г. Симферополь, ул. Субхи, № 30. 3-я поликлиника [12 мая 1944 г.]
Дорогой наш сыночек Вовунчик, ты наш герой, ты наш защитник, бей врага, пощады не давай. Он, проклятый, крови русской пролил немало. Мама твоя чуть-чуть не пострадала от проклятого кровожадного немца, да, вообще, сколько мы пережили от проклятых немцев.
Новости такие. Севастополь очищен от немцев полностью. Враг от нас сейчас не ближе, как под Кишинёвом. Город Симферополь пострадал порядочно, особенно вокзал и фабрика 2-ой пятилетки, где я работал - сожгли немцы. Ваша школа целая, драм театр цел. Кино все в городе целые, полиграф – трест цел… дом на Субхи 2-х этажный цел возле нас. Поликлиника целая.
Европейская гостиница сгорела, пассаж сгорел. По Севастопольской улице все сплошь разрушены, по Турецкой и Караимской тоже разрушены и погорели, особенно большие дома. Также и по всему городу. Городская больница, 1-я советская, тоже. Лучшие корпуса погорели. Все заводы, особенно фабрики консервные все погорели, та вообще моя голова не варит, чтобы тебе всё описать.
Циля Израилевна [учительница русского языка - А.К.] погибла от немцев. За Котю я тебе уже писал. Вчера, 13 мая у нас были гости: Углов 1-й, тётя Нина и дядя Федя. Распили бутылочку за твоё здоровье. Углов очень доволен, что ты ему письмо прислал. Чернокальский сказал нам, что Градюшко поехал на Севастополь, но мы его не видели. В последние дни изверги расстреляли артистку Перегонец и много других.
Таня Козинец уехала в Германию на работу, да ещё, кажется, добровольно, точно не знаю. Мама уже зарегистрировалась в кандидаты в депутаты городского Совета.
Пароходик, который на дверях ты поставил, твоей работы, так и стоит, тебя ждёт. Мама его хранит как память. Напиши, сынок, как Заков и сейчас с тобой? Родные его также погибли. Ты, наверное, помнишь Масловых, которые к нам ходили, то немцы его тоже расстреляли и зятя его тоже. Ну, что вспомнил, то написал, на сегодня хватит.
Очень беспокоюсь о Вале и Борисе [дочь и внук Андрея Ивановича от первого брака - А.К.], не знаю, что с ними и не знаю, где они. Дяде Ивану [брат - А.К.] послал письмо, но ответа не имею. Ракус, твоя соученица, тоже поехала в Германию на работу. Её полицейские на улице поймали и насильно отправили в Германию. Гофмана ты знаешь, с которым ты играл в бильярд, он уехал в Германию добровольно.
Дорогой сыночек! Сегодня уже 5-й день как получили от тебя письмо, я ещё не могу прийти в себя от радости, что ты, мой сыночек, герой, здоровенький. На заем 3-го года войны я подписываюсь на 600 рублей, и полностью их внесла. 400 рублей я пожертвовала на танковую колонну и госпиталю по 200 рублей.
Я, сыночек, ни одного дня на немцев проклятых не работала. Госпиталь не успели эвакуировать, уже была станция Альма занята с г. Евпатории, а госпиталь, в котором я работала, ещё работал. Целую тебя крепко-крепко, очень бы хотелось тебя видеть, но я понимаю всё хорошо – что это сейчас невозможно. Твоя мама.
г. Симферополь.
Вовунчик наш сынок, дорогой наш! Как мы рады, что у тебя всё благополучно, что ты жив и здоров.
Вовунчик, как мы хотим получить от тебя второе письмо, узнать более подробно. У нас, сынок, всё благополучно. Только и беды, что в коридоре и в комнате от взрывов все до единого стёкла вылетели. Я вставил, а они опять вылетели. Никак враг не успокоится. С того дня, как забрали Севастополь, каждую ночь делает налёты.
Были налёты 11-го, 12, 13 и 14. Против четырнадцатого приблизительно самолётов по 10 и больше. Бомбы близко падали, приблизительно, самое ближнее, упала там, где Котя жил раньше на Кадеэскарской. На Конторской. – Вчера мама видела Чернокальского, обещал зайти. Письмо твоё почитали все соседи, тоже обрадовались, как узнали, что письмо получим, приходят, поздравляют, и знакомые приходят из города, тоже радуются, что у тебя благополучно. Дядя Углов и тётя Нина тоже получили письмо от тебя. На Севастополь поехал через Симферополь Гредюшко–Ковалёв, заходил до Чернокальского, но его не застал, оставил записку.
Сыночек Вовунчик, наш дорогой герой! Бей врага, бей немцев и их приспешников, бей умело, будь сам аккуратен, осторожен. Эти немцы - это наши враги спокон веков, надо их разгромить до конца, чтоб тысячелетие не очнулись! Проклятые, нас от них, особенно симферопольцев, не знаю, какая сила сохранила и какая благодать спасла от вражеской руки. Если бы ещё два дня, то все бы погибли…
Привет от нас, Углева, тёти Нины и её семьи. Эдя тоже привет тебе шлёт, мы тебя целуем крепко-крепко. Папа и мама.
Напиши, ты куришь или не научился? Если куришь, то мы тебе пришлём крымского табачку. Пока у нас нет известий ни от каких родичей, ни с моей стороны, ни с маминой. Не знаем, как они живы. Особенно я переживаю за Валю и Бориса. Ещё Варвара Николаевна привет тебе шлёт. Всё. Крепко-крепко обнимаем и целуем тебя, наш сыночек, наш дорогой. Мы знаем, что ты тоже соскучился, будь здоров. Да сохранит тебя всевышняя сила природы и судьба!