Продолжение
Прибывшая делегация из аула Чиркей милостиво просила принять, но генерал П.Х.Граббе дал понять, что все беседы с вероломными горцами закончились. Чиркеевцы оставались в лагере правительственных войск у селения Инчхе и продолжали подобострастно вымаливать прощения, за необдуманные действия своей буйной молодежи. Прекрасно понимая, что только меньшая часть жителей виновна в гибели российских солдат и все пленные уже вернулись к своим подразделениям, начальник “Чеченского отряда” смилостивился 15 сентября и допустил старейшин к своей персоне. «Чиркеевцы униженно пали на колени и молили о пощаде их селению: никогда еще не бывало примера подобного смирения со стороны надменных горцев». Российские офицеры оправившись после первого невероятного впечатления, сделали строгое внушение чиркеевцам, и обещали не уничтожать богатое селение. Здесь же объявили им, что с этого времени в ауле на постоянной основе будет проживать российский пристав и малейшее не подчинение может быть расценено, как мятеж со всеми вытекающими последствиями.
На следующий день 16 сентября в расположение “Чеченского отряда” прибыла депутация от аула Гумбет, доставившая аманатов и ружья, тем самым изъявив полную покорность Российскому правительству и согласившись на все выдвинутые требования. Вскоре в труднодоступные аулы стали прибывать приставы, которые с полной покорностью были встречены во всех горных селениях. Представители военно-административной власти с почетом расположились в Салатау в ауле Чиркей, у койсубулинцев в ауле Гимры, Андии, Аухе и др., а главным приставом всего Северного Дагестана был назначен кумыкский князь Муртазали Аджиев, поселившийся в ауле Мехельты. Все местные горские общества были «разделены на округи, главные и частные приставства; определены обязанности и повинности покорных племен, круг власти над ними русских начальников и приставов, даже порядок суда и расправы». Тем самым, на ранее мало подконтрольных горных территориях стала устанавливаться централизованное государственное управление, что внушало надежду на скорое прекращение военных действий в одной из наиболее беспокойной части Северо-Восточного Кавказа. В скором времени отдельные селения чеченцев, кумыков и подданные шамхала Тарковского сами изъявили желание, собственными силами охранять кордон на юге Кумыкской плоскости, на правом берегу реки Сулак и берегах реки Сунжа, от прорыва конных партий набежчиков.
Оставив намерение уничтожить селение Чиркей, 18 сентября подразделения правительственных войск выступили к крепости Внезапной, где и произошел роспуск “Чеченского отряда”. После почти 5-месячной экспедиции в горы, батальоны получили заслуженный отдых и разошлись по местам постоянного квартирования. Позже, уже современники занялись детальным разбором этого продолжительного похода в 1839 г. Нашлись и те, которые обвинили генерала П.Х.Граббе в том, что он помиловал чиркеевцев, в потере до 5000 военнослужащих убитыми и раненными, а также в утрате доверия войск к главнокомандующему. Однако следует учитывать, что подобные многомесячные экспедиции не так часто проводились на Северном Кавказе и войска были сильно утомлены. Снабжение войск в отдаленных горах, по едва проходимым дорогам, также вносили свою отрицательную лепту в действия правительственных войск, а наступающая зима грозила массовыми заболеваниями среди личного состава, ввиду отсутствия необходимого количества подходящих палаток для проживания в полевом лагере. Вместе с тем нашлись и те участники событий, которые выступили в защиту действий генерала П.Х.Граббе в Нагорном Дагестане. Так, офицер А.К.Зиссерман прослуживший на Кавказе четверть века на различных должностях, усомнился в количестве понесенных потерь во время экспедиции к каменному замку Ахульго. И однозначно отказался признать утрату доверия к главнокомандующему, которое по его мнению произошло несколько позже, а именно в 1842 г. после провалившегося похода к новой резиденции имама Шамиля аулу Дарго.
Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, будем вместе продвигать честную историю.