Тихон надвинул фуражку на глаза, чтоб скрыть смущение, и зашёл в старый деревянный шахтерский барак.
Вера, жена, сидела на скамье и подшивала его рубаху.
Ткань скользнула на пол, руки безвольно опустились на колени в предчувствие беды.
Он подошёл к жестяному ведру, стоящему на лавке, зачерпнул кружкой воды и, почти одним глотком выпил ее всю.
Оглушительно громко прозвучал в полной тишине его голос:
⠀
- С тобой жить буду. Собирай вещи, поехали домой.
⠀
⠀
Среди своих братьев и сестер она была старшей, а потому - ответственной.
Домашние дела перемежались с с колхозно-полевыми работами, времена тогда были не легкие - 30е годы, голод, коллективизация.
Когда началась война, Вере было всего 16 лет. И у нее не было выпускного бала. У нее была школьная семилетка и бесконечные колхозные поля - картошка, свекла, горох, рожь.
Работала за трудодни, исходя из которых, впоследствии, выдавали паек и, как шутила Вера - "Я хоть и некрасивая, зато работящая - даже мужа себе заработала"
⠀
1946 год, голод по всей России. Суп из крапивы и полугнилой картофелины, лепёшка с примесью глины или соломы - лишь бы заглушить боль в животе.
⠀
- Митрофан, Верке твоей, сказывают подучер паек выдали? Приданое стало быть есть.. За Тихона ее отдашь? У него хоть рука и не бравая, инвалид, зато красавец какой! Да и где ты сейчас на свою девку жениха сыщешь, война всех покосила! - вот и вся история любви.
⠀
Благодаря скорой свадьбе и мешку пшеницы в приданое, семья Тихона и выжила в тот страшный, послевоенный год.
⠀
Стали жить. Хатенка-развалюшка 12 метров, свекровь со свекровью и молодые.
Один за одним родились у них двое сыновей, купили корову.
⠀
Решили строиться, да где взять денег?
И Тихон уехал в Донецк, на заработки в шахту.
Нелегко без мужика на селе, да ещё с двумя детьми. Но, привыкшая тяжёлой работе, Вера справлялась.
Поначалу Тихон писал, но после письма стали приходить все реже, а вскоре и совсем пропали, хотя деньги в семью он присылал исправно.
⠀
- Езжай! - подначивала невестку свекровь, - Сколько можно мужику без бабы? За хозяйством и ребятишками приглядим, а ты давай, Тишку до хаты заворачивай!
⠀
И Вера поехала. Собрала кой-каких харчей - картошки, тушёночки, соленья, - и на вокзал, в Задонск. А оттуда на автобусе до Донецка, вернее - до Макеевки.
⠀
Барак, куда селили шахтеров нашла быстро, сказалась женой. Комендант удивился, но пустил ее в комнату, где ночевал Тихон, показал его койку.
⠀
Мужики были в шахте, а сидеть Вера была не приучена. Она принесла воды из колонки, постирала грязную рубаху мужа, брошенную комом тут же, на кровати. На общей кухне наварила супа из того, что привезла с собой.
⠀
Заглянула в тумбочку, думая найти ещё грязное белье для стирки и, среди прочего - тряпок, цыганок, каких-то газет, увидела небольшое фото, с которого ей улыбалась миловидная девушка.
На обороте, почти каллиграфическим почерком, было выведено: "Любимому Тихону от Мили"
⠀
Сердце ухнуло куда-то вниз и тягостно заныло.
Разложив все по местам, будто и не видала, Вера принялась ждать того, кого любила красавица Миля, а возможно и он ее - своего мужа.
⠀⠀⠀
⠀⠀⠀
- Зачем приехала? Чего тебе в селе не сиделось? - так неласково встретил, не видевший жену больше года, Тихон, - Нечего тебе тут делать, завтра же на станцию.
⠀⠀⠀
Слеза, державшаяся до этого момента, отчаянно цеплявшаяся за "а может быть..", потекла по щеке.
- Одна я домой не вернусь. Вместе только, - прошептала, как прокричала, нежданная и незваная жена.
⠀⠀⠀
Ни про детей, ни про мать с отцом не спросил Тихон Григорич. Молча съел приготовленный суп и ушел с мужиками на двор.
Пришел в ночи, выпивший, и не раздеваясь завалился на кровать, где на уголочке, невесомая, сжавшаяся от страха в комок, смотрела в темноту Вера.