Напомню читателям, что Блюмкин имел псевдонимы: Макс и Исаев.
Так как все образы у Юлиана Семёнова собирательные, сюжет романа «Бриллианты для диктатуры пролетариата» из цикла о работе Максима Максимовича Исаева, будущего Штирлица, писатель взял из конкретного дела Якова Блюмкина. В 1921 году в Ревеле (Таллин) Блюмкин под видом ювелира Исаева раскрывает дело о крупном хищении драгоценностей работников ГОХРАНА.
Данная статья является продолжением цикла статей о Якове Блюмкине: Чекист Ликвидатор – Яков Блюмкин. первая часть
В течение года и 4 месяцев Блюмкин проработал помощником для выполнения особых поручений при самом Троцком. Встреча эта и то, что Блюмкин искренне любил и уважал своего кровавого шефа, стало для него роковым. Но это позже, а пока Блюмкин был в фаворе жил в квартире в Денежном переулке, окна которой, кстати сказать, выходили как раз на бывшее здание германского посольства, где кончил свои дни граф Мирбах.
Через стену от него в квартире №1 проживал Луначарский, они были накоротке. Блюмкин захаживал к Народному Комиссару по просвещению запросто без приглашения, частой гостьей была здесь и племянница супруги Луначарского актриса Малого театра Наталья Розенель Наталии Сац, такой известный ловелас как Блюмкин вряд ли мог устоять. Впрочем, доподлинно известно лишь о романе Блюмкина и балерины Большого театра Татьяны Сац, в одном из частных архивов хранится целая пачка любовных посланий Блюмкина к ней.
Но начиная с 1923 года у Блюмкина уже нет возможностей крутить московские романы. Ключом бьёт его другая жизнь – тайная. Яков Блюмкин находится на секретной службе, выполняя задание советской разведки в Европе и на ближнем востоке, он уже целиком перешел на службу в иностранный отдел ОГПУ. Об этом периоде жизни Блюмкина известно мало, в краткой автобиографии написанный Блюмкиным он упоминает лишь о том, что был резидентом советской разведки в Палестине тогдашней подмандатной территории Англии.
Летом 24-го года Блюмкина переводят на службу в Закавказье, он входит в состав коллегии Закавказского ЧК и является уполномоченным ОГПУ по борьбе с контрабандой. В первых числах сентября в Баку происходит ещё одна встреча Блюмкина с Есениным.
Журналист Николай Вержбицкий в своей книге встречи с Есениным вспоминал:
«Будучи в Баку Есенин в гостинице «Новая Европа» встретил своего московского знакомого назначенного военным инспектором в Закавказье. Сначала эти встречи протекали вполне миролюбиво, но вдруг инспектор начал бешено ревновать поэта к твоей жене, дело дошло до того, что он стал угрожать револьвером».
Речь шла о Татьяне Файнерман-Блюмкиной и вероятно это ссора могла послужить основой для возникновения вполне серьезных подозрений в отношении того, что в первую очередь Блюмкин повинен в странной смерти великого поэта. Но об этом чуть позже…
Летом 1925 года Блюмкина отзывают с Кавказа в Москву, особую роль в этом сыграл начальник спецотдела ОГПУ Глеб Иванович Бокий. Личность весьма любопытная Бокий хоть и принадлежал к старой ленинской гвардии большевиков, тем не менее, разительно отличался от многих своих товарищей по партии, по некоторым данным был он прямым потомком бояр Шуйских. Происходил из семьи интеллигентов потомственных горных инженеров, был человеком умным тонким поклонником классической музыки. Жил весьма скромно даже аскетично при этом слыл едва ли не самым опасным человеком в руководстве партии. И неудивительно сотрудники созданного им спецотдела занимались режимом секретности и охраны государственной тайны.
Через руки Бокия проходили все самые секретные материалы тексты радио прослушки, секретная почта и тому подобные вещи. После его ареста в 1937 году говорили о том, что с головой Глеб Иванович простился потому что, слишком много накопилось у него в сейфе весьма неприятных материалов для его вышестоящих коллег по партии. В официальном же обвинении речь шла о создании им и несколькими другими людьми тайного общества, руководителем которого был известный учёный оккультист Александр Барченко. Общество называлась «Единое трудовое братство» видимо по аналогии с «Единым трудовым содружеством» ещё более широко знаменитого суфиста и мистика Георгия Гурджиева.
Как бы там ни было, в процессе допросов на Лубянке Бокия сознался в том, что помимо «Единого трудового братства» входил и в «Орден розы и креста» был розенкрейцером, конечно в лубянских застенках признавались ещё и не в этом.
Однако есть и совершенно неоспоримые факты, которые для нас не менее любопытные и столь же ярко характеризует Глеба Бокия. Именно по его распоряжению на средства спецотдела были организованы многие научные экспедиции. Например, поездки профессора Александра Барченко на Кольский полуостров, на Алтай и в Крым, на те же самые средства планировалась и экспедиция на Тибет. Руководителем этой экспедиции должен был ехать опять-таки Барченко, а вот комиссаром, комиссаром в экспедицию назначили Якова Блюмкина.
В начале августа 1925 года в квартиру профессора военной академии РККА полковника Андрея Евгеньевича Снесарёва позвонили. Профессор посетителя знал и незамедлительно проводил его в свой кабинет. Надо сказать Снесарёв в те годы считался одним из лучших русских экспертов по Северо-Западному району британской Индии, который исследовал не только как востоковед, но и как разведчик и поэтому неудивительно, что разговор зашел именно об этих местах.
Посетитель внимательно слушал профессор, развернув большую карту объяснял:
«Это дикие утесы и скалы, по которым пойдут люди с ношей за спиной, лошадь по этим путям не пройдёт. Я шёл когда-то этими тропами переводчик моего друга из свежего и бодрого человека стал стариком. Люди седеют от тревог, начинают бояться пространства».
Впрочем, экспедиция под руководством Барченко к которой тогда готовился Блюмкин не состоялась, но получилось, что времени Блюмкин зря не потерял. Он всё же оказался на Тибете только без Барченко.
Известно, что в самом конце августа 1925 года в одном из райцентров советского Таджикистана появился некий сотрудник акционерного общества «Шерсть». Несколько дней он крутился на базаре, шатался по улицам, почему-то встретился с одним из памирских проводников, а потом якобы отправился за закупками в кишлаки, в райцентре его больше не видели. Человек этот появился вновь уже в исмаилитском караване, который ежегодно отправлялся в Индию на паломничество.
Паломники вышли из советского кишлака Кизил-рабат миновали узкую полоску Афганистана и через перевал Вахджир проникли в Индию. Здесь Блюмкина, а это был, конечно же, именно он, арестовали. Он сидел несколько дней в тюрьме, а затем под усиленным британским конвоем был отправлен в Читрал в распоряжение англичан которые, как известно, заправляли тогда в Индии. По прибытии Блюмкина, скорее всего, ждал расстрел, англичане не церемонились с агентами советов. Однако на первом же перевале Блюмкин бежал. Его ловили несколько часов, но безуспешно, а 17 сентября к экспедиции Николая Рериха присоединился монгольский Лама.
Сам знаменитый художник описывает эту встречу так:
«Приходит монгольский лама и с ним новая волна вестей. Отличный лама, уже побывал от Урги до Цейлона. Как глубоко проникающа эта организация лам!».
И позднее ещё более восторженно и наивно:
«Нет в ламе ничуточки ханжества и для защиты основ он готов и оружие взять. Шепнет: «Не говорите этому человеку: всё разболтает», или: «А теперь я лучше уйду». И ничего лишнего не чувствуется за его побуждениями. И как легок он на передвижение!».
Однако поначалу с Рерихами таинственный лама не шёл, он присоединился к каравану только после того как Рерихи покинули территорию британской Индии, где Блюмкина могли в любой момент арестовать и казнить. Причём появившись на этот раз, он был одет уже не как монгольский лама, а как купец уроженец китайского Туркестана.
После этого его появления Рерих занёс в свой путевой дневник такую запись:
«Оказывается, наш лама говорит по-русски, он даже знает многих наших друзей», и опять позднее: «Лама сообщает разные многозначительные вещи. Ещё раз поражаешься мощности и неуловимости организации лам. Вся Азия, как корнями, пронизана этой странствующей организацией».
Забавно, но получается так, что Рерих писал это не столько о ламах, сколько о советской разведке. И действительно ламы от ОГПУ сумели побывать везде и корнями, питающими мощное дерево этой организации, были пронизаны не только Азия, но и Европа.
Блюмкин прошел с экспедицией Рериха весь западный Китай. В Лхасу Рериха, как известно не пустили, и в конце 1925 года он прибыл в Москву. Блюмкин объявился в своей московской квартире тогда же, кстати, по воспоминаниям супруги Луначарского Натальи Розенель, именно Блюмкин привел Рериха в гости к Наркому просвещения.
А вот как описывает своё посещение квартиры Блюмкина Борис Бажанов, в книге: «Воспоминания бывшего секретаря Сталина». Ещё до знакомства Бажанов у Блюмкина, описал начальник отдела печати ЦК Комсомола, звучало это так:
«Квартира забронирована за ОГПУ, в ней живет Яков Блюмкин. Когда мы придём он, ожидая меня, будет сидеть в шёлковом красном халате курить восточную трубку в аршин длины и перед ним будет раскрыт том сочинений Ленина (кстати, я нарочно посмотрел: он всегда раскрыт на той же странице). Пойдем, пойдем!». Я пошел. Пишет Бажанов: «все было, как и говорил Зоркий и халат и трубка и том Ленина. Блюмкин был существо чванное и самодовольное, он был убежден, что он исторический персонаж.
Кстати этот самый том Ленина открытый на одной и той же странице упоминается и другими тогдашними знакомцами «Блюмочки». Говорят, что между этими самыми страницами Блюмкин просто хранил кокаин. Что же до исторического персонажа, то тут уж Блюмкина укорить не в чем, к тому времени он действительно уже был им.
Совсем иначе описывает романтика революции Якова Блюмкина Валентин Катаев уже в упоминаемой повести «Уже написан Вертер». У Катаева Наум Бесстрашный предстаёт одним из самых заметных людей в ОГПУ, шутка ли четыре ромба в петлицах.
«Он стоял в позе властителя. На его курчавой голове был буденновский шлем с суконной звездой. Именно в такой позе он недавно стоял у ворот Урги, где только что произошла революция, и наблюдал, как два стриженых цирика с лицами, похожими на глиняные миски, вооруженные ножницами для стрижки овец, отрезали косы всем входившим в город. Косы являлись признаком низвергнутого феодализма. Довольно высокий стог этих черных, змеино-блестящих, туго заплетенных кос виднелся у ворот, и рядом с ним Наум Бесстрашный казался в облаках пыли призраком».
Конец второй части
Третья часть. Следующая статья из цикла о Блюмкине – Яков Блюмкин убийство Есенина по заказу Троцкого. третья часть
Часть четвёртая. Следующая статья из цикла о Блюмкине: Яков Блюмкин и «Оружие Богов» внеземных цивилизаций. Шамбала. Тибетская экспедиция. Расстрел.
© Дутов Андрей
Спасибо, что дочитали. Друзья, если Вам понравилась статья, прошу Вас поставить лайк. Не забывайте подписаться на мой канал, а также делиться статьёй со своими друзьями в Одноклассниках и ВКонтакте!
Чтобы поддержать канал монетой звонкой перейдите по ссылке: https://yoomoney.ru/bill/pay/elLSbgGyGuo.220925
или можно по номеру карты Сбербанка: 2202-2056-7383-9921
Отдельное и огромное спасибо тем, кто помогает каналу!
Другие статьи автора:
1. Выйти замуж по приказу или Служебный брак в тени Сакуры. Агенты КГБ в Японии. Генерал Коротков.
2. «Как Сталин устроил американцам Перл-Харбор. Внедрение шпионов Кремля в Правительство США. Секретная операция "Снег"»
3. «Штирлиц без грима или Наш человек в Гестапо Как погиб настоящий Штирлиц Вилли Леман Тайный агент Сталина»
4. «Вся, правда, о Восстании в Чехословакии 1968 года. От мятежников с Транссиба до Советских танков в Праге»
5. «Как Хрущев взорвал Венгрию. Попытка фашистского переворота или вся правда о восстании в Венгрии 1956 года»
6. «Дерзкий побег из КГБ агента ЦРУ Виктора Шеймова»
7. «Самое жестокое карательное подразделение Третьего Рейха штрафбат Гитлера. Бешеные псы Дирлевангера уголовники штрафники СС»