О том, что уже вновь формируют короткий список литературной премии "НОС", узнала из поста Константина Мильчина, в котором тот пожалел, что моя "Мама!!!" не вошла даже в длинный.
Я следить за этим "НОСом" принципиально отказалась после прошлой победы: когда премию Ирины Прохоровой получила книга, изданная Ириной же Прохоровой - это "Конец света, моя любовь" Аллы Горбуновой. Причем, там был какой-то смехотворный тираж, ничего в прозе Аллы Горбуновой интересного нет, это байки формата ЖЖ. Ни форма, ни описанный опыт не заслуживают там внимания - ничего оригинального, на третьем рассказе становится не только неинтересно, но и утомительно. Не говоря уже о том, чтобы читать это книгу за книгой. Проза Горбуновой - хороший пример того, как тусовка делает шум вокруг крайне посредственной и, главное, не читаемой книги.
Но после поста Мильчина посмотрела лонг-лист - редкий случай, когда все книги в нем посредственны. Сейчас обсуждают шорт-лист. Интересно, снова в нем будет книга издательства Ирины Прохоровой "НЛО"? В лонг-листе есть книга этого издательства - "Рана" Оксаны Васякиной. Посмотрим, не получит ли она первый приз.
Я понимаю, многие так говорят. Даже авторы самиздата, продающие в год три копии рассказа, уверены, что они лучшие писатели. Но у меня IQ 148, диплом по литературе и нетривиальная способность смотреть на себя со стороны. Я точно знаю, что если не лучшую, то, по крайней мере, единственную книгу, которую будут читать через 30 лет, в прошлом году
из молодых писателей написала я. Ни одной книги из шорт-листа минувшего "Нацбеста", ни одной книги из лонг-листа нынешнего "НОСа" не будут читать даже и через 10 лет. А мою - будут. Впрочем, пожалуй, из шорт-листа последнего "Нацбеста" будут читать "Коку" Михаила Гиголашвили, хотя автор уже не молод. Но это хорошая проза, хоть и вторичная в контексте западной литературы, думаю, она найдет в будущем читателя, пусть и очень редкого. Все остальное в нынешнем премиальном сезоне либеральных литературных премий - в разной степени чушь, беллетристика или актуальная проза, то есть, сиюминутная, фактически, такая рубленная на коленке художественная публицистика.
Это тот случай, когда в результате разрушения института отбора лучших русскоязычная культура не только потеряла последние возможности стать экспортным товаром, но и уходит от современников
Литсреда, работающая на продвижение своих, на конъюнктуру("Покров-17" или "Павел Чжан...", вся Евгения Некрасова - это пример конъюнктуры, новой рецептурной литературы), на тех, на кого сделал ставку рынок, заедает жизнь у своих современников. А конкретно, у читателей, которые сегодня, благодаря хлопотам окололитературного истеблишмента, читают то, что потомки читать не будут. А то, что через 30 и 50 лет читать будут, сегодня проходит мимо них. У меня был текст об этом - назывался "В ожидании Никифора: трагедия культуры паучьей банки".
Сам этот текст, сама моя колонка, имеет более оптимистичный с т.з. прогнозируемого долголетия прогноз, чем все 20 книг из списка премии "НОС", интереснее прочитать ее, чем лонг-лист. Она - о том, как тусовка конкретно против вас, читателей и обывателей, каждый день совершает маленькие преступления, приводящие в итоге к тому, что вы во время своей жизни не прочитаете созданные на ваших глазах большие книги. Их будут читать потомки, а для вас уготованы другие - те, которые надо или можно продать сегодня.