Чужой муж лишним не бывает. Сколько себя помню сестра моей матери моя обожаемая тетушка Людмила всегда умела развеселить любую хмурую компанию, всегда была в центре внимания, а домашние посиделки всегда озарялись ее громким хохотом и прибаутками. Еще с детства она мне говорила, чтобы я внимательно приглядывалась к соседям, а особенно к соседкам. Будучи ребенком я не понимала, что же такого плохого может скрываться в таких женщинах, но однажды тетушка поведала мне душещипательную историю ее любви. От которой у меня полезли глаза на лоб... История случилась еще в Советском Союзе, когда работники завода, на котором трудились тетя Люда и ее муж дядя Валера, получали от государства квартиры. Тетушка была так рада наконец-то переехать из тесной клетушки в общежитии в отдельную двухкомнатную квартиру с собственным балконом, и что самое обалденное с собственной ванной комнатой. Я не забуду, как она заливисто смеялась, рассказывая, как после переезда она часа два провела в ванной, и как ее муж
Чужой муж лишним не бывает. Сколько себя помню сестра моей матери моя обожаемая тетушка Людмила всегда умела развеселить любую хмурую компанию, всегда была в центре внимания, а домашние посиделки всегда озарялись ее громким хохотом и прибаутками.
Еще с детства она мне говорила, чтобы я внимательно приглядывалась к соседям, а особенно к соседкам. Будучи ребенком я не понимала, что же такого плохого может скрываться в таких женщинах, но однажды тетушка поведала мне душещипательную историю ее любви. От которой у меня полезли глаза на лоб...
История случилась еще в Советском Союзе, когда работники завода, на котором трудились тетя Люда и ее муж дядя Валера, получали от государства квартиры. Тетушка была так рада наконец-то переехать из тесной клетушки в общежитии в отдельную двухкомнатную квартиру с собственным балконом, и что самое обалденное с собственной ванной комнатой. Я не забуду, как она заливисто смеялась, рассказывая, как после переезда она часа два провела в ванной, и как ее муж стоял под дверью и умолял впустить его помыть хотя бы руки. Тетушка была ответственным жильцом, и поэтому она решила перезнакомиться и подружиться со всеми соседями. Первой в списке находилась одинокая молодая соседка, такая вся из себя интеллигентная, с хорошими манерами, любительница читать Бодлера. Тете Люде она сразу не понравилась, но что же делать, все же соседи. Жили они не тужили на новом месте аж целый год, налаживали быт и благо не успели завести детей. Муж тети начал безбожно пить. Так сказать городская жизнь развратила человека. Уже посиделки за рюмочкой чая не были такими веселыми и непринужденными. Дядя Валера, накушавшись беленькой, не редко распускал руки, чем явно злил мою тетю. Поначалу она пыталась бороться с зеленым змием, водила мужа по всяким бабкам-знахаркам, но ни к чему хорошему это не привело. Дальше стало только хуже — дядюшку выгнали с завода за пьянку и прогулы, и он завалился на диван, пропивая заработанные тяжелым трудом деньги жены. Тетю мою нельзя назвать бесхребетной и послушной, она была сильным человеком, но такое отношение мужа она стерпеть никак не могла. Не смотря на возможные осуждения других, в один прекрасный день она его попросту выселила из квартиры, крикнув на прощание: Здесь Вам больше не наливают! На какое-то время дядя Валера пропал, а потом встретились они у той самой соседки-интеллигентки, когда тетушка забежала то ли за солью, то ли за спичками, уже не припомню. И какого же было удивление тети Люды, когда она увидела своего благоверного чистенького и отмытого, но такого же пьяненького на кухне поклонницы Бодлера. Моя тётушка поступив как умная женщина молча вышка из квартиры, не устроив скандала. На тот момент она уже пережила разрыв отношений со своим мужем, да и к тому же смысла наступать а они и те же грабли не было. Пришло достаточно времени, а он как пил так и пил, теперь уже в соседней квартире.
Вот так для одной женщины мужчина стал обузой, а для другой — прекрасным спутником жизни.