Современная теория международного развития называет четыре главные структурные причины усиления неравномерной значимости национальных госу: дарств и национальных сообществ в системе мировых отношений: глобализация, модернизация, интеграция и регионализация. Неоднородность мирового полити: ко:экономического пространства, определяющая стратегии ведущих держав, приводит к тому, что в различных пространственных сегментах мира, имеющих собственные формы эволюционирующей внутренней организации, каждый из этих процессов имеет свою скорость и форму протекания и, соответственно, по:разному влияет на региональную структуру, определяя своеобразие регио: нальных подсистем международных отношений в рамках единой международной системы. Умение использовать преимущества региональной интеграции и при: способиться к глобальным процессам и определяет, в конечном счете, выбор мо: делей развития и успешность стратегий тех или иных наций:государств (особен: но великих) в современных условиях мировой взаимосвязанности, способствуя или препятствуя их подъему или упадку, в конечном счете, влияя на характер ми: ровой системы отношений, сопряженность ее частей и направление развития. Причинами ускорения региональной динамики мировых процессов в по: следние десятилетия стал процесс «расслоения» великих держав, т. е. переход многих великих держав в «легковесную» категорию (lite powers), что означало су: щественное ограничение их возможностей и намерений быть вовлеченными во внешние военные конфликты, а также процесс «делегирования ответственно: сти» великих держав региональным державам в определенных регионах мира (сознательное или попустительское). Процессы глобального и регионального уровней стали разделяться исследователями (к примеру, Б. Бузан и О. Уевер, П. Ханна, Ян Цзэмянь, Шри Н.С. Сисодиа, А. Гупта и др.) за счет определения различных категорий ведущих акторов, доминирующих на том или ином уровне (супердержавы, государства:доминанты, великие державы, государства:лидеры, региональные державы, государства первого и второго и других эшелонов), и ме: ханизмов их взаимодействия, а также путем анализа региональной динамики проблем безопасности в рамках региональных комплексов. Великие державы (в другой терминологии — государства:лидеры или вели: кие страны, что подчеркивает изменение содержания этой категории), в отличие от сверхдержав и/или государств:доминантов, не обязательно обладают исклю: чительными возможностями во всех сферах международной деятельности, одна: ко их отличает то, что их экономические, военные и политические возможности вполне достаточны для того, чтобы в краткосрочной или среднесрочной пер: спективе пытаться форматировать или переформатировать мировой порядок и/ или определяющим образом структурировать региональную подсистему, образо: ванную на основе геопространственного единства или на основе геопространст: венного единства и сетевого взаимодействия1 . Таким образом, в полицентричном мире традиционно реалистическое поня: тие «великая держава» перестает существовать. Великие страны / государства:ли: деры и/или государства — региональные лидеры активно вовлечены в процесс формулирования повестки дня глобальной безопасности и могут действовать в нескольких регионах мира, при этом являясь региональными лидерами, по край: ней мере, в одном регионе, т. е. они активно участвуют в форматировании макро: регионального уровня и глобальной повестки дня. Различие терминологии связа: но с различным пониманием и различными градациями этой категории у разных исследователей в разных странах. В Китае употребляют термин «великие» (досл. даго — большие) государства в отличие от собственно термина «великая держава» (цянго — досл. мощная держава, мощное государство), который используется не: которыми российскими исследователями по аналогии с англоязычным термином «the great powers». Он используется американцами и англичанами, которые, в свою очередь, выделяют the great powers — «старые» великие державы, т. е. страны Запа: да (США, Франция, Германия, Япония, Великобритания) и aspiring powers — но: вые «великие», «поднимающиеся», державы, стремящиеся изменить статус:кво в международной системе или скорректировать международный порядок более удобным для себя образом: Китай, Россия, Индия, Бразилия, ЮАР. Стратегия подъема «великих стран» (иногда также используется термин «ве: ликие региональные державы», «новые великие державы» или «сверхкрупные страны» / «новые сверхкрупные державы») оказывается успешной в силу того, что какие:то страны по определенным политическим и экономическим причи: нам повышают свой статус в международной иерархии и/или из:за упадка быв: ших сверхдержав. Трансрегиональное и сетевое сотрудничество — еще одна стра: тегия повышения статуса в международной системе, «освоенная» странами «раз: ного калибра»: США, Европой (разными европейскими странами в различной исторической последовательности), Израилем, Японией, Республикой Корея, а в последнее время активно осваиваемая Китаем и Россией. Региональные державы обладают значительными возможностями действо: вать в пределах своих регионов, определяют параметры региональной полярно: сти, однако, как правило, не выходят на глобальный уровень, редко и, как пра: вило, только в коалициях или интеграционных объединениях участвуют в проек: тах форматирования и переформатирования мирового порядка и редко успешно действуют в нескольких регионах, хотя иногда пытаются это делать. В Европе, а потом в ЕС, развивающимся экономически и политически по: ступательно на протяжении последних 200 лет, модернизация и интеграция были 315 и являются важнейшими факторами и стимулами внутреннего развития. Ни на одном континенте мира интеграционные процессы не идут с такой скоростью, не достигают такого объема и глубины. Даже мировой финансово:экономиче: ский кризис не смог затормозить эти процессы, а лишь ускорил проработку мо: делей дальнейшей «гибкой» и «разноскоростной» интеграции «ядра» ЕС на осно: ве единой бюджетной политики и его трансформации из монетарного союза в фискальный, включая или исключая, в зависимости от экономических возмож: ностей и политической целесообразности, нестабильные элементы из этих про: цессов. Несомненно влияние этих процессов на развитие Северной Америки. США сначала выдвинулись из группы лидеров в безусловного лидера мирового экономического развития, предлагавшего в течение долгого времени эталон для решения экономических и политических проблем. Затем образование ЕС стиму: лировало появление в Северной Америке более конкурентных интеграционных моделей по типу НАФТА, а затем Транстихоокеанского партнерства, центриро: ванных вокруг экономики США, и, возможно, предлагающих более транспа: рентные условия сотрудничества, чем даже в рамках ВТОс ее 50:летними пере: ходными периодами для ряда государств, позволившими им получать все пре: имущества от сотрудничества в рамках ВТО, не открывая свою экономику в равной степени для других участников этой организации. Стратегия, основанная на регионализации, особенно продвигаемая какой:либо великой державой или несколькими великими державами, в свою очередь, приводит к снижению региональных диспропорций, сближению темпов и уровня развития регионов, созданию предпосылок для дальнейшей интенсификации интеграционных про: цессов, в частности путем развития трансграничных «треугольников роста» и трансграничного сотрудничества, давая национальным сообществам в лице на: ций:государств дополнительные стимулы для развития, как на национальной, так и на региональной и межрегиональной основе.