Но для 600 миллионов жителей прибрежных стран жизненно важны даже не нефть и газ, а морепродукты, которыми пока еще богато ЮКМ, и именно в спор: ных районах островов. Страны ЮВА добывают ежегодно около 21 млн т рыбы и других морепродуктов, что превышает 1/4 мировой добычи. Китай, естественно, самый большой потребитель рыбы (около 13 млн т в год)5 . С ростом населения — при бесконтрольной добыче и продолжающемся загрязнении моря — запасы мо: репродуктов неумолимо сокращаются. Это вынуждает рыбаков уходить за рыбой все дальше от своих берегов и ближе к островам ЮКМ. Но с 2009 г. Китай в од: ностороннем порядке ежегодно с 14 мая по 6 августа объявляет мораторий на рыбную ловлю для всех иностранных судов в районе выше 12:й параллели. Это самый спокойный период в зоне действия муссонных ветров, когда рыбаки дела: ют наибольшие запасы на весь год. В то же время власти китайской пров. Хай: нань направляют к Парасельским островам и архипелагу Спратли целые флоти: лии своих рыболовных судов с плавучими перерабатывающими заводами и в со: провождении полувоенных сторожевых кораблей. Вьетнамские и филиппинские власти были вынуждены тоже взять под защиту своих рыбаков. И это, разумеет: ся, привело к увеличению числа опасных инцидентов с применением силы. Однако значение территориальных противоречий, разгоревшихся в этом бо: гатом ресурсами море, выходит далеко за рамки спора о суверенитете над теми или иными в большинстве фактически необитаемыми островками, коралловыми рифами и скалами. ЮКМ оказалось в центре интересов и политики великих дер: жав — Китая и США. Некоторые эксперты даже предсказывают его превращение в очаг новой холодной войны между ними. Их борьба за контроль над пролива: 286 ми, связывающими Индийский и Тихий океаны, и за гегемонию в регионе пере: плелась со сталкивающимися друг с другом интересами и устремлениями малых и средних государств региона. Налицо необратимая тенденция к интернациона: лизации и глобализации территориального спора, что увеличивает риск возник: новения здесь регионального конфликта, способного стать даже глобальным. Главными действующими силами, от которых прежде всего зависит развитие возникшего кризиса, на сегодня остаются США, Китай и АСЕАН как объедине: ние 10 государств ЮВА. Все активнее в него вовлекаются Япония, Индия и Авст: ралия, и все более агрессивно заявляет о себе и Тайвань. США, провозгласившие политику «возвращения» в АТР, откуда они, впро: чем, никогда и не уходили, по:прежнему всеми силами пытаются сохранить свою доминирующую роль в обеспечении безопасности для себя и своих союз: ников в западной части Тихого океана. Это реализуется путем активизации их участия в региональных институтах безопасности (из семи военных союзов США пять приходятся на эту часть АТР) и демонстрацией, того, что США остаются на: дежным союзником. Это осуществляется под флагом борьбы за «господство пра: ва» (Rul of Law), мирное урегулирование споров, продвижение демократии и универсальных прав человека. Однако администрация Б. Обамы в июле 2012 г. не смогла ратифицировать подписанную США Конвенцию ООН 1982 г. по мор: скому праву из:за сопротивления республиканцев в Сенате, что значительно вы: холащивает его призывы к «господству права». К тому же США и Китай по:раз: ному толкуют некоторые важные положения этой Конвенции6 . В среднесрочной перспективе (до 2020 г.) США, по мнению известного авст: ралийского эксперта К. Тэйера, сохранят свое абсолютное стратегическое доми: нирование в АТР, но будут вынуждены считаться с попытками Китая внедриться в военно:стратегическое пространство, на котором они уже привыкли чувство: вать себя полными хозяевами7 . Усиление напряженности в ЮКМ, в представлениях китайских политологов и пропагандистов, является последствием этого «разворота» США в АТР и того, что малые и средние государства региона почувствовали поощрение со стороны США в их сопротивлении территориальным требованиям Китая. И никакие уве: рения американских политиков, что этот «разворот» никак не направлен против Китая, не могут ослабить их убеждения в противном. Западная часть Тихого океана, естественно, имеет особое значение для Ки: тая, который пытается вырваться из пока закрытой для него зоны, обозначаемой двумя линиями островов, и вытеснить подальше от себя 7:й Тихоокеанский флот США. Первая линия пролегает от Курильских островов, Японии, о:ва Рюку, Тайваня до Филиппин и Индонезии; вторая проходит восточнее и тоже начина: ется от Курил, через Японию, о. Бунин, Марианские и Каролинские о:ва и Ин: донезию. Китай регулярно проводит в ЮКМ учения своих ВМФ и ВВС. Прово: дившиеся в 2011 г. маневры ВМФ НОАК в районе архипелага Спратли показали его способность развертывать свои силы уже между первой и второй линиями островов, а также о намерении поддерживать их присутствие там и южнее архи: пелага Спратли, причем довольно длительное время8 . Стратегические интересы Китая перекрывают все спорные проблемы права и суверенитета в зоне ЮКМ. Китай категорически отказывается обсуждать свои территориальные претензии 287 на какой:либо правовой основе, хотя и является участником Конвенции 1982 г. по морскому праву. Он основывает их на неком «историческом праве», утвер: ждая, что ЮКМ было освоено китайскими рыбаками чуть ли не до новой эры. С 1 января 2014 г. вступило в силу постановление китайских властей о. Хайнань, предписывающее всем иностранным рыболовным и исследовательским судам запрашивать предварительное разрешение на работу в акватории внутри обшир: ной зоны, почти совпадающей с так называемой линией U, которая обозначает границы территориальных требований Китая в ЮКМ. Она охватывает более 80 % акватории моря, оставляя прибрежным странам лишь узкую прибрежную полосу территориальных вод9 . Фактически это означало введение в действие ки: тайской юрисдикции в районах традиционного промысла рыбаков Вьетнама, Филиппин, Малайзии, Брунея и Индонезии. Первыми жертвами стали вьетнам: ские рыбаки, подвергшиеся нападению китайского патрульного корабля уже 3 января 2014 г. Неожиданный для соседей шаг Китая свидетельствовал о наме: рении нового поколения китайских руководителей поддерживать контролируе: мую напряженность в регионе, что никак не согласовывалось с определенным смягчением напряженности, которое наблюдалось почти всю вторую половину 2013 г. Он поставил под вопрос начавшиеся в сентябре консультации с АСЕАН по выработке юридически обязывающего Кодекса поведения сторон в ЮКМ, а также все договоренности с Вьетнамом, достигнутые в октябре 2013 г. во время визита премьера Ли Кэцяна, которые подавались в китайских СМИ как «прорыв в отношениях двух стран». Естественно, этот шаг вызвал решительный протест Вьетнама и Филиппин, и вновь резко обострил ситуацию в регионе.