Каждую осень, когда листья на деревьях начинали напоминать подгоревшее печенье, а солнце, обидевшись на вздорных петухов начинало пропадать все раньше и по утрам вставало с такой неохотой, что у любой несушки портилось настроение, именно в такие дни наш говорящий кот собирал чемодан и навсегда уходил из дома.
- Я задыхаюсь в этой атмосфере мрака и безысходности, - объяснял Васька и доставал из-за дивана теплый шарф.
- Вот он где! - радовалась пропавшему шарфу бабушка и тянула к нему руки, но кот быстро повязывал шарф, презрительно смотрел на нас и уходил.
- Я купила твою любимую ветчину, - бабушка, не сведущая в психологии, преферансе и покере, выкладывала самые козырные карты тут же, хотя сначала надо было бы упомянуть пятилитровую бутылку молока от коровы, что жила за двадцать километров от нас, звалась Зорькой и летом ела самую лучшую траву, а осенью, зимой и ранней весной - самое душистое сено, и молоко ее пахло так же прекрасно и маняще, как пахнет сахарная вата, которую ангелы делают на небесах для особо отличившихся праведников.
- Ветчину? - переспрашивал кот и застревал в дверях.
- Да, да, смотри, свеженькая, как ты любишь! - бабушка торопливо подбегала к холодильнику и доставала благоухающий пакет.
- Хм, - сомневался кот, - не уверен в ее качестве.
Наша наивная бабушка совала пакет в лапы коту, а сама бежала на кухню за ножом. Надо ли говорить, что когда она возвращалась, вооруженная большим ножом, тарелкой, салфетками, а также куском домашнего масла и ломтем хлеба, чтобы соорудить приличный бутерброд, входная дверь была распахнута, а кота, чемодана и куска ветчины не было видно, хоть надевай две пары очков или даже бери бинокль.
- Ушел, - плакала бабушка, садилась на диванчик около двери и тихонько подвывая звала:
- Ваааасяяяя, Васенькааааа!
Если даже кот ее и слышал, он предпочитал думать, что он - свободная личность и волен идти, куда его душа пожелает.
- Нагуляется и вернется, - утешали мы бабушку, но она нас не слушала. Память у нее была чахлой, как у самой крохотной птахи или рыбки и она забывала, что Васька вот так уходит и возвращается каждый год много лет подряд. Бабушка плакала, сердце ее разбивалось на мелкие, острые осколки, она рвали бабушкину душу и залечить ее могла только сахарная вата, но не простая, а именно та, ангельская, с небес. Именно поэтому вся наша семья отправлялась на ее поиски, ведь ангелы - существа редкие на земле и мы так и не поняли, какими резонами они руководствовались, когда располагались со своей ватой или на заброшенной автобусной остановке, где когда-то останавливался автобус с пугающим номером маршрута - 13, или в кабинете №9 Налоговой инспекции, или в павильоне №41 городского рынка, где обычно продавали специи и пряности, поэтому в тот год мы с огромным трудом нашли и ангелов, и вату лишь благодаря обрывкам радуги, которые, словно туман, вились над полом нашего старого рынка, или около памятника Ненаписанной книге, или на центральной аллее рядом с продавцом воздушных шаров, или ровно в 3 метрах 33 сантиметрах от скульптуры, изображающей ту самую жабу, которая всех душит (отвратительный предмет псевдоискусства, который в нашем городе все ненавидят только потому, что он провидческий: ведь лицо гражданина, задушенного жабой, менялось каждый день, и можно было смело сказать, что, к примеру, в прошлый понедельник Владислав Андреевич Вышняковский, проживающий по адресу: г. Неназванск, ул. Загадочная, дом 43, пожалел ровно 32 тысячи 999 рублей на покупку посудомоечной машины для тещи, которая жила у него в доме на таких правах, что даже птичьим завидовала. Именно за такое полоскание грязной посуды, то есть грязного белья, метафорически и не только выражаясь, именно за то, что жаба являла всем жителям города тайны неприятные и вонючие, ее ненавидели и побаивались).
Наша бабушка рыдала, а мы все, ругая негодного Ваську, которого когда-то, очень давно бабушка и спасла, но у которого память была настолько же короткой, насколько длинными были его язык и хвост, что он и помыслить не мог о крошечной благодарности за подаренную ему жизнь и сливки от коровы Зорьки, что ела самую сочную траву, собирались на поиски ангелов с их сахарной ватой. Иначе нам бы никак не вылечить бабушку, ее разбитое сердце и тоску по подлецу-коту, который обязательно вернется ровно через 21 день: без чемодана и шарфа, с выдранной местами шерстью, возможно с лишаем или чесоткой, возможно со знойной красоткой - кошкой или даже с красоткой и ее котятами. Бабушка, лечившая кота десятки раз, пристраивавшая красоток и котяток, решительно забывала об этом, стоило первому листу зажелтеть, подобно больному неприятной болезнью под названием "желтушная меланхолия", а Василию задумчиво сказать, что жизнь его здесь пуста и не имеет смысла, и что все мы гости на Земле, а это значит, пора собираться в дорогу. Кот, пусть и говорящий, в логике был не силен и когда мы его спрашивали, какая же связь между желтыми листьями и смыслом жизни, он лишь надменно фыркал, разбрызгивал молоко по всей кухне и отвечал нам, что если приходится объяснять, то объяснять уже и не нужно. Как видите, кот нам попался слишком умный.
Он так и не смог объяснить нам, где и когда он научился говорить. Бабушка нашла его в мусорном баке, когда Васька - уже слабый, отчаявшийся, вдруг закричал человеческим голосом:
- Помогииитяяяяя!
Наша бабушка - добрая и готовая помочь абсолютно всем, включая пауков, божьих коровок, гусениц и прочих слегка, сильно и приемлемо омерзительных тварей, заброшенному котенку обрадовалась и даже не удивилась, что он умеет говорить. Уже отогревшись, напившись молока и съев банку сайры в масле, подлец Васька долго молчал, дабы его не сожгли на церемониальном костре и не выкинули за борт, так он нам потом объяснил свое словесное воздержание (он даже употребил умное слово "целибат", и мы решили, что Васька - продукт некой секретной лаборатории, но так как он получился слишком противным и своевольным, его, якобы по ошибке, вышвырнули в огромный и жестокий мир, где маленькому и трогательному котеночку можно выжить только если его найдет какая-нибудь добрая душа навроде нашей бабушки).
- Лаборатория, - пробормотал тогда Васька и добавил нечто в рифму и не сильно цензурное, намекая на то, что весь наш город был не совсем обычным.
Кроме той самой провидческой жабы и ангелов с сахарной ватой (они подняли на нее цену вдвое, мотивируя это дороговизной проездного билета, мы возмутились и обвинили их в стяжательстве и наглости, ведь всем известно, что маршрутное такси "Райский кущи - Земля" вообще не берет денег за проезд, но эти крылатые скряги все равно выторговали лишнюю сотню на каждом пучке ваты), в нашем городе имелось отделение Альтернативного Рая (слово "Ад" было признано пугающим и отпугивающим клиентов), продававшее огненных саламандр, как альтернативный источник отопления (работники этой сомнительной конторы блестели красными глазками и напирали на экологичность саламандр, умалчивая, что эти твари питались углем, аппетит имели неумный и обходились очень дорого), а также имелись курсы Вечной Молодости, отделение Института по Чревовещанию, Ясновидению и Привороту и, гордость нашего города - та самая Александрийская библиотека - целая и невредимая.
Стоит ли говорить, что в нашем городе говорящему коту никто особо не удивился и уж тем более не собирался сжигать его или бросать в открытое море, до которого надо было еще добраться. Именно поэтому мы были абсолютно спокойны за этого неблагодарного говоруна, и лишь бабушкино разбитое сердце, осколки которого ранили бабушкину душу, тревожили нас.
- Где они могут быть? - спрашивали мы соседей и принюхивались, надеясь, что запах ангельской сахарной ваты коснется наших чутких носов и приведет нас к крылатым контрабандистам, ибо продукт небесных кондитеров строго-настрого запрещался к экспорту на Землю. Мы втягивали воздух и чувствовали, что через две улицы, в доме № 36 варят глинтвейн, а чуть ближе кто-то открыл банку сгущенного молока, макнул в нее кусочек сдобной булочки и ест нехитрое лакомство, мыча от удовольствия. Мы унюхали жареную картошку и новые лаковые туфли, почувствовали запах счастливых слез и слез горьких, безысходных, мы определили дом с новыми обоями и старой, истекающей маслом, машиной, мы узнали несколько тайн и секретов абсолютно случайно, но мы никак не могли учуять нужную нам сахарную вату.
- Возможно, этой осенью они не привезут ее сюда? - испуганно сказал кто-то и мы все застыли от ужаса. Это значило, что осколки бабушкиного сердца, острые, как кусок айсберга, порвут ее душу и она рассыплется мелкой изморозью. Что будет тогда с нами?
Мы зарыдали, завыли отчаянно, больно, страшно.
- Чего разорались? - спросила нас соседка - бабушкина подружка, которая каждую осень приносила нашей бабушке кувшинчик молодого вина и говорила, что это и есть эликсир молодости - без химии, без колдовства - натуральный продукт, за качество которого она отвечает головой.
- Бабушка, сердце, вата, - зарыдали мы, не в силах объяснить все точно.
- Вот дурни! Зачем вам искать этих крылатых прохвостов? Тем более, вату они повадились привозить лежалую, у меня даже изжога после нее случалась. Найдите своего кота! Вот и вылечится бабушкино сердце само по себе!
- Найти кота, найти кота! Как мы сами не догадались! Ведь это так просто, намного проще, чем искать лекарство от бабушкиной болезни! Он и будет самим лекарством! Куда, куда он мог уйти?
Соседка лишь вздохнула и ушла пробовать свое молодое вино, то есть эликсир молодости.
- На станцию! - поняли мы.
Надо сказать, что поезда на нашу станцию приходили редко, настолько редко, что рельсы зарастали высокой травой и дети нашего города любили играть там в казаков-разбойников. В наш город приезжали только те, кому просто необходимо было найти в нем нечто важное. Когда же кому-то из нас требовалась помощь внешнего мира, так мы называли Австралию, Грецию, Ямайку и весь остальной мир, неожиданно слышался рев паровоза, который сминал траву, распугивал детей, кондуктор поезда страшно щелкал компостером и требовал предъявлять билеты строго установленного образца, поэтому желающие уехать брали куски бумаги и писали на них: "Билет строго установленного образца", чем очень радовали кондуктора.
- Тссс, слушайте!
Зря кто-то из нас сказал это "тсссс". Паровоз ревел, как голодный мамонт, а это значило...
- Скорее! Сейчас он сядет в вагон и уедет на целых три недели!
- А бабушка? Она может умереть без этого дрянного Васьки?
- Может! Вперед, без промедления! На станцию!
Мы бежали и бежали и нам начинало казаться, что дорога до станции стала длиннее в десятки, сотни, тысяч раз и что мы не успеем. Но потом, вдруг, зашелестела трава и мы увидели хвост убегающего поезда.
- Опоздалиииии!
Как же мы выли! Мы хотели побежать за поездом, схватить его, искусать и заставить выплюнуть нашего мучителя Ваську, но было поздно, слишком поздно. нам было страшно представить, что сейчас происходит с бабушкой: она лежит на кровати и осколки ее сердца уже разрывают ей кожу. Она умирает. Мы снова завыли.
- Какие славные собаченьки! - неожиданно сказал кто-то у нас за спиной. Мы повернулись и увидели незнакомку. А рядом с ней сидел наш мучитель Васька. По своей дрянной привычке он уже успел потерять свой синий чемодан и желтый шарф, а на незнакомку смотрел так, словно она угостила его целой тарелкой отборных сливок от коровы Зорьки, что ела самую вкусную траву. - Это твои друзья?
- Можно сказать и так, - ответил ей этот предатель и сказал уже нам:
- Это Ангелина - контролер, она приехала, чтобы пресечь незаконную контрабанду сахарной ваты.
И Васька старательно замигал глазами, замотал головой и дернул хвостом, что, видимо, следовало понимать так: "Немедля предупредите тех жадин". А мы поняли, почему же мы не смогли учуять крылатых дельцов. У них тоже был нюх на неприятности.
©Оксана Нарейко
P.S. Получилось странно. Увидела в фейсбуке в группе про кошек в искусстве прекрасную картину: рыжий котик в желтом шарфе, с синим чемоданом на колесиках идет по проселочной дороге на фоне осенних деревьев. Картина мне так понравилась, что сказка начала рождаться сама по себе. Написала вчера половину. Сегодня решила вдохновиться, открыла вкладку с картиной, а ее нет! И в группе нет! К счастью, я смотрела профиль автора. Написала ей, спросила, где теперь можно найти картину (в профиле ее тоже нет), если она мне ответит, попрошу разрешения опубликовать. Сказка затормозилась, я расстроилась, без картины не писалось. Но пока я искала ту картину, на глаза попалась другая и продолжение пришло само. Вторую картину-вдохновительницу я и опубликовала.
Спасибо, что заглянули ко мне в гости. Навигация канала здесь.