Таковы были условия в 1055 году, когда произошло решающее событие в судьбе Тогрула: он вошел в Багдад. По поводу того, при каких обстоятельствах это произошло, велось много споров. Однако нет сомнения в том, что все случилось более-менее мирно. Но правда ли хватило одного страха, или в самом Багдаде нашлись те, кто был сторонником установления власти Сельджукидов? Со стороны Тогрула нет вопросов, что он одержал эту победу путем переговоров. Он объявил себя сателлитом халифа правоверных, готовым вернуть Багдаду традиционную веру, дискредитированную буидскими правителями-Буидами, которые были защитниками халифата, но шиитами, и, более того, как можно скорее начать войну с самыми опасными еретиками, халифами Каира, которые были исмаилитами-Фатимидами. Короче говоря, принимая на себя программу, которую не смогли осуществить Газневиды, Тогрул-бек провозгласил, что хотел положить конец мародерству и всем другим чрезмерно жестким формам оккупации в Ираке, и в то время, когда его войска вели тяжелое наступление в Курдистане, его поведение практически полностью соответствовало этим словам. В то же время в Багдаде Буидам больше не удавалось оправдывать свой протекторат, поскольку они больше не могли демонстрировать способность поддерживать порядок, даже в своих собственных войсках. Учитывая неизбежные в будущем разногласия между халифатом и султанатом, некоторые авторы не верят, что вход Тогрула в Багдад мог быть желанным для окружения халифа. Однако применительно к визирю Ибн аль-Муслиму это практически не вызывает сомнения, и трудно поверить, что его господин об этом не знал. С 1050 года, когда Тогрул окончательно завладел Исфаханом, этот человек был удостоен нескольких почетных титулов, ставивших его выше всех правителей. Наконец, вход в Багдад состоялся, и две власти объединились, в то время как главнокомандующий тюркских войск Буидов аль-Басасири сбежал. Халифат, который больше века терпел «протекторат» военачальников, не мог рассчитывать на восстановление былой власти. Однако в отношении Торгула, этого тюркского (теперь туркменского) правителя, который демонстрировал огромное почтение и, по крайней мере, был суннитом, он мог питать определенные надежды. И безусловно, халифат обрадовался большему материальному комфорту, а значительная часть администрации (хотя бы в Багдаде) – подлинному, пусть и подчиненному, государственному управлению. Халиф пожаловал Тогрулу титул «царь Востока и Запада», дававший ему право и миссию завоевывать мусульманские территории, особенно те, которые не признавали Аббасидский халифат. Он также присвоил ему титул султана, который долго использовался, но который, как нам теперь кажется, был официально использован впервые и означал предоставление всей полноты власти и гарантировал санкции халифа. В довершение всего халиф женился на племяннице султана.