Я долго раздумывал над тем, что произошло, и сказал себе: «Ну и как это можно вообще назвать?» Мне на ум пришло только одно определение – «отстранение от вероисповедания». Ведь католическая церковь не может лишить сана. Поэтому эти люди просто больше не позволили мне проводить католические обряды. Я стал отстраненным от конфессии священником в это внеконфессиональное время.
По сути, для меня ничего не изменилось. Мне кажется, это правильно – не обращать внимания на подобные условности. Честно говоря, многие люди уже даже не помнят, какая разница между Лютеранской, Пресвитерианской, Методистской, Англиканской и Римско-католической церквями. Сейчас гораздо большее значение имеют другие вопросы. Вопросы выживания, вопросы, касающиеся природы, экологии, проблем молодежи. А эти церковные различия остались в прошлом, и современных людей они уже мало интересуют.
Примерно в это же время я закончил свою книгу. Последнюю главу я решил посвятить обрядам. Эта идея пришла мне в голову совершенно неожиданно. Я подумал, что в наши дни работа должна помочь людям справиться с душевными травмами, и большую часть в этом должен играть обряд. И вот что произошло потом. Через две недели после того, как я отдал книгу в печать, на пороге моего дома появились четверо англичан – молодые люди, которым было около двадцати лет. Они рассказали мне, что в последние годы работали над созданием новой литургии для англиканской мессы, используя в ней современные танцы, рэп и новейшие мультимедийные технологии. В результате к ним на воскресные богослужения в Шеффилде приходило по несколько сотен человек. Средний возраст прихожан был двадцать семь лет.