Сложные вопросы: должно ли искусство учить чему-то доброму, вечному?
Должно ли оно быть красивым, понятным и гармоничным?
Или все-таки искусство уникального тем, что воспринимается индивидуально?
А может, оно никому ничего не должно, и творец ничего никому не должен?…
Я думаю, каждый человек сам решает, как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные.
Вот «Большая глина». Возмущения москвичей и гостей столицы не утихают до сих пор. И близость к святыням, к родным русскому сердцу символам — Кремлю, Храму Христа Спасителя, Красной площади. И неэстетичная форма комка «Большой глины». Ох, что только не писали люди в соцсетях по этому поводу. Самое распространенное сравнение, думаю, вы знаете.
Не буду повторяться.
Вот только не так все просто.
Честно говоря, мне, человеку традиционных взглядов на искусство, трудно понять такие вещи, но я встречала не только негатив и сарказм в адрес этой инсталляции.
Вот несколько разных мнений разных людей, которые мне удалось собрать в адрес этой скульптуры.
- Если произведение вызывает реакцию — это уже о чем-то говорит. Значит, люди не восприняли равнодушно, не прошли мимо.
- В Москве полно уродства на улицах — неподобающая по всем параметрам архитектура. Не мне вам рассказывать, как шедевры 19-20 века идут под снос, давая место уродливым «человейникам».
- Эйфелева башня в 1889 году казалась парижанам верхом уродства. Портит вид города, неэстетичная и вообще может рухнуть.
- Контекст произведения меняется от места, времени, общества. Трудно предсказать реакцию публики, она будет разной и зависеть от разных обстоятельств.
«Большая глина экспонировалась в разных мировых центрах — Нью-Йорке, Флоренции.
Сам Урс Фишер как-то давал интервью на эту тему. Что интересно, никакого скрытого религиозного или политического подтекста в свое произведение он не вкладывал.
«Про что «Глина»?
Хорошо помню, как моя первая дочь родилась и ее вынесли ко мне. Вот она и ее маленькие ручки. И я протягиваю ей палец, вкладываю в ее маленькую ладошку, а она так — оп! — и хватается за мой палец. Сильная! Этот голод. Это желание схватить.
Это жест, первобытный, первородный, жест хватания — «Большая глина» это, если угодно, своего рода запись этого жеста».
А как вы считаете, искусство должно быть эстетичным?
