Ведь древние греки были самыми ярыми демократами! Их симпозиумы (совещание на площади) посещали десятки тысяч граждан, а наследие Греции переоценить трудно: всего лишь вся европейская цивилизация.
Но ведь в совещаниях и голосованиях участвовали только граждане, а это мужчины от 28 лет, что имели аристократические корни. Следовательно, были зрелыми, думающими и образованными (как и все греки, правда?)
Та демократия, что имеется в наших руках, является представительной демократией, в отличии от древнегреческого аналога. Что это значит? То, что люди голосуют, в чьи руки дать вести тройку, нежели выбирают, как ею правильно управлять и куда именно ей нужно ехать. Остаётся надеяться, что ямщик не разобьёт наш ковчег к обетованной земле в щепки.
В современности же мы имеем такой расклад: мало кто разбирается в политике и пиаре, знает философские концепции государства и имеет представление о традиции. Голос специалиста равняется голосу самому обычному человеку. В этом коренится самая большая проблема демократии, ведь не станете вы доверять врачебное дело тому, кто точно не знает, с какой именно стороны находится аппендикс. Выбор такого врача, конечно, ничем, кроме абсолютной глупости, не назовёшь.
Президенты сегодняшнего мира, скорее, эпатажные актёры, что не смыслят в управлении государством, нежели эффективные управленцы. Но они умеют сделать вид, будто всё в точности да наоборот, ведь у них такие приятные улыбки, жесты и вообще, какие они харизматичные. А ум – совершенно исключительный: они всегда знают, что нужно людям, правда, никогда желаний не удовлетворяют.
А какой есть аналог?
Отличная замена демократии – меритократия. Это строй, где каждому даётся место в обществе исходя из его способностей. И никаких рисков, когда безумные и харизматичные личности, получают в свои руки тысячи и тысячи судеб людей, идеал которых – пастораль, где их никто не трогает и всё просто хорошо.
Равноправие – выдумка либералов. Как могут быть равны люди, что от рождения имеют разные склонности?
Сразу оговорюсь, что я критично отношусь к любым надменностям одних классов по отношению к другим. Это абсолютное непонимание устройства общества, в котором каждый элемент есть необходимость, ведь, будь какие-то элементы необходимы, одиозные проекты мечтателей-утопистов двадцатого века не пали бы, как дуб, в который ударила молния ещё в самом начале его роста.
Система общества выращивает сама себя веками. Естественно появляются интеллектуалы, рабочие, правящий класс и прочий марксизм. Одно другое не может заменить или сровняться с ним, будь то с помощью марксизма или либерализма.
Каждый должен знать и любить своё место, уважать чужое и всё наладится.
Идеология демократии, хоть и стремится к этому внешне, способствует прямо противоположному. Нужно ли с этим что-то делать? Совершенно нет! Всё плохое смывается, как грязь ручьём, и поток зеркальной воды пробивается вновь.