Часть 4-1: Список Берии и тайны орловского расстрела
Все иллюстрации и документы находятся в свободном доступе.
Рассматривая жизненный путь М.Спиридоновой, я никак не мог обойти вниманием ее гибель. Официальная версия расстрела её и ещё некоторых заключенных такова:
6 сентября 1941 года народный комиссар внутренних дел СССР Л. П. Берия направил на имя председателя ГКО СССР И. В. Сталина следующее письмо:
В тот же день было подписано Постановление ГКО:
8 сентября 1941 года Военная коллегия Верховного суда СССР в составе В. В. Ульриха (председатель Коллегии), Д. Я. Кандыбина и В. В. Буканова без возбуждения уголовного дела и проведения каких-либо разбирательств вынесла расстрельный приговор в отношении 161 заключённого по статье 58-10 части 2 УК РСФСР (так в нижеисследуемом документе).
11 сентября 1941 года смертный приговор в отношении 157 осуждённых был приведён в исполнение в Медведевском лесу.
Собственно, на этом я хотел закончить на этом 3 часть и цикл. Но, заданный мной вопрос Ярославу Леонтьеву, заставил продолжить изучение. Сейчас поясню суть. В официальном письме наркома сказано: «…содержащихся в местах заключения… Предоставляю…список на 170 заключенных, разновременно осужденных...». Сказано ясно, что они осуждены в разное время и содержатся в разных местах. И, сколь не искал среди публикаций этого письма, списка НИГДЕ не смог обнаружить.
Так же не смог обнаружить списка к указанному постановлению ГКО. Но одно уточнение в тексте имеется: «Рассмотрение материалов поручить Военной Коллегии Верховного Суда». То есть это было не элементарное перечисление, а прикладывались материалы на осужденных. И этих материалов нигде не обнаружил.
В постановляющей части ВКВС это список почему-то сократился до 161 человека и речь пошла толькооб орловской тюрьме. К сожалению, мне удалось найти только кусок этого решения с указанием местонахождения документа: ЦА ФСБ, д. Н-13266, л. 61.
Естественно, я обратился к документам по реабилитации казненных. В Инете я встретил Постановление о прекращении уголовного дела только на одном сайте (https://95live.ru/%D0%B1%D0%B5%D0%B7-%D1%80%D1%83%D0%B1%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B8/o-rasstrele-politzaklyuchennykh-orlovskoj-tyurmy.html). Сам я пользовался журналом «Известия ЦК КПСС» №11, 1990 г., стр. 124-131, с подсказки (спасибо!) Я. Леонтьева.
И, по мере изучения документов, моя цель изменялась на: это не реабилитация, а издевательство над здравым смыслом!
По итогу этого Постановления 26 июля 1990 г. пленум Верховного суда СССР за отсутствием состава преступления отменил приговор в отношении 108 человек, осужденных 8 сентября 1941 г. Уголовные дела в отношении 53 человек были прекращены в предыдущие годы.
Изучая это Постановление от 12 апреля 1990 года военного прокурора I отдела Управления Главной военной прокуратуры по реабилитации подполковника юстиции Зыбцева я испытал шок — настолько безграмотным было рассмотрение дела. Я перечислю все сомнительные места и «чистую» ложь в этом Постановлении ниже. Некоторый опыт в отношении подобных документов я получил, будучи военным дознавателем в/ч — фактически иногда выполнял функцию помощника военного прокурора — работал под его руководством, по его указаниям.
С самого начала — история появления списка: по указанию Берии и его заместителя Кобулова Б.З. составлен за подписями начальника 1 спецотдела Баштакова Л.Ф. и начальника тюремного управления НКВД Никольского М.И. Где там магнитофон стоял, что записывал, как наперебой высшие начальники заставляли низших? А какая скорость составления списка и подборки материалов! Нет никаких ссылок на письменные источники и быть не может — увидим это позднее. Особенно чётко это прослеживается на фоне следующего абзаца, где письмо указано с данными: от 6 сентября 1941 года за исх. № 2583/6. А входящего-то и нет… И на фотокопиях тоже… Заметьте, письмо есть, а список отсутствует.
Далее: «8 сентября 1941 г. на основании указанного постановления, без возбуждения уголовного дела и проведения предварительного и судебного разбирательства, военной коллегией Верховного суда СССР...». Намешена и ложь и правда. Разбираться придется долго.
Во-первых, уясним, когда и как создавался ГКО:
Итак, член ГКО Берия подготавливает документ для заседания ГКО. Согласно пункту 2 постановления ГКО имеет всю полноту власти, может принять ЛЮБОЕ решение, обязательное для ВСЕХ (п. 3). Он и принял решение. Все по тогдашним законам.
Во-вторых, рассмотрим ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗАС.С.Р. № 00447 об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов от 30 июля 1937 года, гор. Москва. Хотя приказ прекратил свое действие 17 ноября 1938 года, его содержание поможет понять некоторые нюансы. (http://old.memo.ru/history/document/0447.htm) Рекомендую ознакомиться с ним полностью, нас же будут интересовать часть II, пункт 1: «Все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории:
а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — РАССТРЕЛУ.
б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки».
И пункт 4 части V: «Тройки рассматривают представленные им материалы на каждого арестованного или группу арестованных, а также на каждую подлежащую выселению семью в отдельности.
Тройки, в зависимости от характера материалов и степени социальной опасности арестованного, могут относить лиц, намеченных к репрессированию по 2 категории — к первой категории и лиц, намеченных к репрессированию по первой категории — ко второй».
Т. е. и направление списка, и рассмотрение его в отношении смягчения — ужесточения приговора не являлось чем-то незнакомым для ВК.
В-третьих,«бериевский список» относился к 1 категории. Зачем же, уже после решения ГКО, список направился в ВКВС? Да потому, чтобы всё было в соответствии с законом. А каким?
Из Указа нас интересует пункты с 7 по 9, касающийся военных трибуналов: «7. В изъятие из действующих правил о рассмотрении судами уголовных дел, в местностях, объявленных на военном положении, все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передаются на рассмотрение военных трибуналов, а именно:
а) дела о государственных преступлениях; …
Кроме того, военным властям предоставляется право передавать на рассмотрение военных трибуналов дела о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях, предусмотренных уголовными кодексами союзных республик, если командование признает это необходимым по обстоятельствам военного положения.
8. Рассмотрение дел в военных трибуналах производится по правилам, установленным «Положением о военных трибуналах в районах военных действий».
9. Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежат и могут быть отменены или изменены лишь в порядке надзора».
Соответственно, «бериевский список» военной властью (ГКО) передан в ВКВС СССР. Постановляющая часть («расстрелять») выражает мнение ГКО, что списокотносится к 1 категории. Но это не есть автоматическое визирование приговоров. Нередки были случаи смягчения и даже оправдания. Подробней можете почитать тут: https://newsland.com/community/14/content/tainy-spisochnykh-del/5559881
В-четвёртых, что есть ВКВС СССР? Она составляет часть Верховного Суда СССР, в соответствии с Законом СССР от 16 августа 1938 года «О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик». Закон широко публиковался, как, например, в «Правде», наряду с другими законами: https://pravda38.files.wordpress.com/2018/08/pravda-1938-233.pdf
Статья 69 Закона гласит: «Военная коллегия Верховного Суда СССР рассматривает дела, отнесенные законом к ее ведению...». ГКО отнес дело к ведение ВК — всё законно.
В-пятых, руководствоваться в работе надо было уже упомянутым утвержденным «Положением»:
Текст Положения можно посмотреть и здесь: https://viewer.rusneb.ru/ru/rsl01005263901?page=5&rotate=0&theme=black
«11. Военным трибуналам предоставляется право рассматривать дела по истечении 24 часов после вручения обвинительного заключения.
12. Военные трибуналы рассматривают дела в составе трех постоянных членов».
Ни одно из этих требований нарушено не было. Напомню, что материалы были предоставлены.
В-шестых, роль Военной коллегии определена была ранее в Постановление ЦИК СССР, СНК СССР от 20.08.1926 «О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ВОЕННЫХ ТРИБУНАЛАХ И ВОЕННОЙ ПРОКУРАТУРЕ»: https://www.alppp.ru/law/ugolovnoe-pravo--ispolnenie-nakazanij/16/postanovlenie-cik-sssr-snk-sssr-ot-20-08-1926.html
«III. а) Ст. 53 наказа Верховному Суду Союза ССР (Собр. Зак. Союза ССР, 1924, N 2, ст. 25) изложить в следующей редакции:
"Непосредственное руководство деятельностью всех военных трибуналов, действующих как в военное, так и в мирное время, возлагается на военную коллегию Верховного Суда Союза ССР, которой предоставляется рассматривать в качестве кассационной инстанции дела военных трибуналов, производить ревизии военных трибуналов и издавать соответствующие циркуляры, давать военным трибуналам руководящие указания и инструктировать их по всем вопросам судебной практики ...»
В-седьмых, Орловская область, в числе прочих, была объявлена на военном положении, и, следовательно, все указанные законы военного времени на ее территории действовали:
В-восьмых, ВКВС осудила представленных лиц по статье 58-10 п.II (так в одном из документов, на самом деле — второй абзац — С.Т.) Уголовного Кодекса РСФСР, Особая часть. Стоит привести статью полностью, чтобы убедиться, что нарушения тогдашних законов не было.
«58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст.58-2 —58-9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой – лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении, влекут за собой – меры социальной защиты, указанные в ст.58-2 настоящего кодекса. [6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)]»
В-девятых, противореча самому себе, подполковник Зыбцев констатирует далее: «действия Ульриха В. В., Кандыбина Д. Я. и Буканова В. В. состав какого-либо преступления не содержат». А законность процедуры вынесения приговора коллегией? Выходит, всё законно?
Окончание следует
Часть 3 можете посмотреть здесь: https://zen.yandex.ru/media/id/5d89ebc2d7859b00aebe9db4/agncy-i-kozlisca-posleslovie-k-materialam-iaroslava-leonteva-61563933f96fe14126393e4c