«Это имя означает «милостивый», — объясняла мне по телефону давняя подруга, с рождения живущая в Таджикистане. Речь шла о президенте страны, несколько лет назад официально изменившем свою фамилию.
Дело в том, что таджики, следуя исторической традиции, в качестве фамилии используют имя отца. Эмомали Рахмон в документах значился как Рахмонов, но затем решил отказаться от использования присущего русскому языку суффикса.
Я согласилась, что Рахмон тоже звучит неплохо. Примеру президента последовали далеко не все жители страны.
Однако в прошлом году в Таджикистане этот момент решили закрепить законодательно. Новорожденных детей теперь записывают в соответствии с национальными традициями. Отчества и фамилии должны заканчиваться не на -ович, -овна, -ов и -ев, а на коренные таджикские -зод, -зода, -духт, -пур, -фар. Нововведение призвано возродить национальные имена.
Правительство пояснило, что для представителей других национальностей сделано исключение. То есть детей из русских семей можно записать в документах по-прежнему.
Приятельница рассказала мне, что русских в Таджикистане приблизительно полпроцента. Поэтому власти и посчитали, что нашему языку нельзя дать статус официального, как это произошло в некоторых бывших советских республиках.
Следуя тенденции дерусификации, воинские звания тоже было решено изменить. Например, «ефрейтор» переименовали в «радабон», а «младший сержант» — в «даставар». Старшего сержанта теперь следует называть дастабон, капитана — садавар, а старшину — сардаста.
Вместо «подполковник» нужно говорить «лашкарер», а полковника именовать сарлашкар. Изменится ли генеральское звание, еще неизвестно, возможно, генерала будут называть солор.
Кстати, выяснился интересный факт: большинство таджиков, а их в мире от 20 до 30 млн, проживает в Афганистане. В самом же Таджикистане насчитывается всего 9,5 млн жителей.
Я понимаю, что каждый народ, даже немногочисленный, стремится к самоидентификации и возвращению к истокам. Только вот на этом пути люди почему-то отметают достижения прошлых лет, которые могут оказаться полезными. По-моему, подобный безапелляционный отказ от русского языка — скорее минус, чем плюс.
Попытаюсь вкратце обосновать свое мнение. Во-первых, множество таджиков сейчас уезжают на заработки в Россию. Хорошо это или нет для нашей страны — спорный вопрос. При этом в Таджикистан мигранты переводят почти все свои сбережения, что положительно отражается на нестабильной экономике этого государства.
Некоторые вахтовики так и остаются в российских городах, перевозят семьи или регистрируют браки с нашими соотечественниками. Возможно, с этим и связана тенденция давать детям русские имена, которая не устраивает власти Таджикистана.
Еще одним аргументом против полного отказа от нашего языка я назвала бы возможность свободно объясняться на русском в любой точке постсоветского пространства. Но таджикское правительство почему-то совершенно не учитывает этот факт и продолжает придерживаться выбранной позиции.
Пожалуйста, напишите в комментариях, считаете ли вы, что русификация, более века происходившая в Таджикистане, оставила положительный след в истории страны, или это совсем не так.