Через несколько дней Степан выбрался к нотариусу и узнал, кто теперь владелец дома.
- Лидка, эта сумасшедшая, переоформила дом на тебя, - заявил он жене, вернувшись домой. – Завтра поедем в райцентр и переоформишь все на меня. И чтоб без фокусов мне.
- Нет, - тихо сказала Лидия.
- Что? – не понял сразу Степан.
- Я сказала нет.
Последние дни Лидия лихорадочно обдумывала сложившуюся ситуацию. Сейчас у нее был свой дом. Дом, где можно жить ей и детям. Если отдать его Степану, неизвестно, что он сделает. Может, выгонит ее с детьми на улицу. Или вообще продаст жилье… Но дом принадлежал матери Степана и было бы честно, если б он остался его владельцем. Но раз баба Аня оформила дом на нее, значит, хотела, чтоб он принадлежал ей и ее детям? Ведь она сама приняла это решение… В конце концов, Лидия решила дом не отдавать и мысленно готовилась к тяжелому разговору.
- Ах ты су.а! Чужое решила заграбастать! Обобрать меня захотела! Привыкла на моей шее сидеть, бездельница! Мать на старости лет из ума выжила, а ты и рада воспользоваться! Когда только обработать ее успела!
- Степа, я ее не обрабатывала! Он сама приняла такое решение!
Но Степан не стал даже слушать. Он подлетел к жене и ударил ее по лицу. Лида пошатнулась, но устояла на ногах, чувствуя, как по подбородку потекла теплая струйка крови. Голова закружилась
- Папочка, не надо, - бросилась к отцу Любаша.
Степан остервенело отшвырнул дочь в сторону. Девочка отлетела к стене, и, упав на пол, осталась лежать неподвижно.
Что-то темное поднялось в душе Лидии. Что-то страшное и необратимое всколыхнулось в мозгу, когда она увидела лежащую на полу дочь. Да сколько можно! Это же ее дитя, маленькая светлая девочка, за свою короткую жизнь не сказавшая никому плохого слова… неужели она не защитит свое дитя? Она уже упустила Иру. Пора это прекращать! Женщина дико закричала и, подхватив лежащий у печи колун, замахнулась на Степана. А в следующую секунду колун тупым концом опустился на плечо мужчины. Послышался хруст и Буйнов взвыл от боли.
- Никогда! Никогда больше ты этой рукой не обидишь ни меня, ни моих детей! – не своим голосом прокричала Лида. – Пошел вон отсюда! Это наш дом! Ты тут никто!
Степан ошалело смотрел на взбесившуюся жену. Он хотел было врезать ей здоровой рукой, но за ее спиной встали Вика и Витя, оба глядели на отца с ненавистью и были полны решимости не давать мать в обиду. Вика держала в руках кочергу, Витя подхватил табуретку. За их спинами Дениска обнимал Любашу, которая открыла и снова закрыла глаза. Он гладил малышку по волосам, что-то шептал на ухо.
- Уходи, Степан, - повторила Лидия жестко. – Хватит над нами издеваться. Вещи я тебе соберу. Но тут чтоб больше я тебя не видела. Убью.
- Сядешь!
- Сяду. Но тебе легче от этого не будет. А за детьми Ковалевы присмотрят. Уходи!
Степан мутным взглядом обвел комнату и вышел на улицу. Заперев дверь, Лидия бросилась к дочери. Малышка пришла в себя и плакала на руках у брата. Женщина уложила ее на кровать и вызвала скорую, потом объяснила Вике, что если малышку повезут в больницу, то старшая сестра поедет с ней. Сама Лида ехать не могла. В госучреждении девочкам будет безопасно, а оставлять других детей одних в доме, куда в любой момент может явиться Степан, было бы неразумно.
А Степан не понимал, куда же ему идти. Плечо горело болью, руки он вообще не чувствовал. Он отправился к участковому. Василий Федорович вышел не сразу. Оглядел Степана удивленно.
- Тебе чего, Буйнов?
- Как чего?! Заявление написать хочу! Лидка меня топором ударила! Руки не чувствую, поехали побои снимать!
- Побои? – переспросил участковый. – Ну поехали. Только учти, если ты на Лиду заявление напишешь, то сам в тюрьму пойдешь.
- За что это?
- Как за что? За убийство гражданки Буйновой Анны Владимировны.
- Какое убийство, Василий Федорович, ты о чем?
- Твоя мать дала мне показания. Но просила не давать делу ход, при условии, что ты Лидию оставишь в покое. Любила она тебя и прощала все. Мне этого не понять. Так что, решай сам. Иди в больницу. Мне плевать, что ты там скажешь. Хулиганы тебя избили или кирпич с неба упал. Но если Лидию тронешь – я тебя засажу, так и знай. Давно у меня руки чесались пресечь твои бесчинства, да возможности не было. А теперь все козыри на руках. Выбор за тобой.
Степан хотел было что-то еще сказать, но участковый не стал его слушать. Опустив голову, мужчина побрел прочь.
Друзья, с нетерпением жду ваши комментарии. Они для меня очень важны. Ведь именно из ваших откликов я узнаю, интересны вам мои рассказы или нет. И черпаю вдохновение для продолжения. Буду благодарна за поддержку в виде лайка и подписки. Всем желаю хорошего настроения.