У бабы Яги приключился поэтический всплеск. Очень близкий, судя по состоянию избушки, к сверхновой.
Котел по её указке был вынесен Горынычем и Баюном в баню. Трудяги дули на обожженные пальцы и старательно старались дышать в сторону, кто его знает, что там, в котле бурлить продолжает?!
Гуси лебеди изрядно ощипанные, но не побежденные, сбежали в сторону юга. Теряя в скорости и путаясь в направлении из-за невооруженным глазом видимых дыр в крыльях и фюзеляже.
На место стола был водружен шикарный дубовый стол. Столетний дуб сказал, что лучше сбежит в другое царство, чем позволит себя пилить, поэтому стол был мэйд ибн Чина. Многоуважаемая публика может не волноваться, ни один дуб на расстоянии тысячи километров во славу поэтического всплеска не пострадал.
На столе красиво в ряд стояли: чернильница, запасная чернильница и ещё две, на всякий случай.
Баба Яга в полном упоении и отключке от внешнего мира, строчила, строчила, строчила. Автомат Калашникова нервно икал и начинал ржаветь от зависти.
Стихи были весьма своеобразны, поэтому их везде отказывались печатать, но Баба Яга не унывала. Она точно знала, что найдет своего издателя. Пусть даже в следующей жизни. Она даже заказала себе лавровый венок, чтобы все знали об её таланте и славе. Заранее. Ну и что?
Кикимора, пользуясь полной отрешенностью хозяйки от дел мирских, отщипывала от него листики для супов и маринадов. Отчего те приобретали невыразимые поэтические нотки достойные звезды Мишлена.
А пока Баба Яга заманивала слушателей на поэтические вечера ватрушками искусной Кикиморы, срочно приглашенной на хозяйство, дабы с голоду не опухнуть. Баюн очень страдал по этому поводу, вот и расстарался.
Слушатели вкушали ватрушки с чаем, и одобрительно угукали. К чему относилось угуканье, к стихам или ватрушкам, Бабе Яге было не важно.
Ибо все слушатели, стоил ей поднять глаза от своих виршей, дружно бросали ватрушки, ложки и чашки на стол, и принимались бешено аплодировать. Лишиться ватрушек никто не хотел.
Без ватрушек поймать слушателей было почти невозможно. Из избы сбежали даже мыши, до этого бесстрашно воровавшие сметану у Баюна.
Баба Яга читала свои стихи с не меньшим вдохновением и таким же громким подвыванием, как и пела свои громкие песни.
Вот так они и жили теперь.
Баба Яга писала стихи, потом гонялась за слушателями, потом ловила их на ватрушки.
Скучно не было никому.
А гуси лебеди попросили политического убежища во избежание полного облысения. Ибо по их гоготанию, на такие жертвы они пока не готовы.
Баба Яга подумывает о том, что надо бы купить ноутбук. Меньше расходов на чернила.
Так что готовьтесь, люди добрые, или от подвываний Бабы Яги сбегать, или ватрушки вкушать.
На ваш выбор. А он, как известно, всегда играет главную роль.