Тебе казалась я столь нежной, И непорочной юной девой, Кристально чистой, белоснежной, Милейшей в мире королевой. Ты слышал сладкий аромат И сердца трепетные стуки, Но ты не знал какой разврат Скрывали маленькие руки… Потуже мне ты их свяжи, Заставь меня просить пощады. Ведь я не ангел в поле ржи, А дьявол и исчадье ада. Глаза блестят, но лишь при свете. В ночи огонь пылает в них, Играть хотят они как дети, Но только в игры для больших. Ударь меня своей ладонью, Вкуси меня, поддайся крику! Впади со мной в эту агонию, Где удовольствие на пике. Как зверь за волосы трепли, Избей до крови эту стреву! Закончив, заново слепи Богопъодобнейшую Еву. Ах этот миг, как он был сладок! И он умрёт с тобой в постеле, Лишь кровь оставит отпечаток На непорочном юном теле…
Тебе казалась я столь нежной,
И непорочной юной девой,
Кристально чистой, белоснежной,
Милейшей в мире королевой.
Ты слышал сладкий аромат
И сердца трепетные стуки,
Но ты не знал какой разврат
Скрывали маленькие руки…
Потуже мне ты их свяжи,
Заставь меня просить пощады.
Ведь я не ангел в поле ржи,
А дьявол и исчадье ада.
Глаза блестят, но лишь при свете.
В ночи огонь пылает в них,
Играть хотят они как дети,
Но только в игры для больших.
Ударь меня своей ладонью,
Вкуси меня, поддайся крику!
Впади со мной в эту агонию,
Где удовольствие на пике.
Как зверь за волосы трепли,
Избей до крови эту стреву!
Закончив, заново слепи
Богопъодобнейшую Еву.
Ах этот миг, как он был сладок!
И он умрёт с тобой в постеле,
Лишь кровь оставит отпечаток
На непорочном юном теле…
