Тусклый вечер к канатам умело прижат –
Ночь прессует размашистым свингом.
Разноцветные блики тревожно дрожат
На настиле британского ринга.
В сердце буйное пламя, как прежде, гудит,
В жизни взято немало барьеров.
Но не ты в предстоящем бою фаворит,
Покатилась к закату карьера….
Через Брентвуд – на штурм чемпионских вершин –
План соперника точно известен.
Улыбается в первом ряду Эдди Хирн,
Он с тобою по-своему честен.
И стоит в заключенном контракте цена:
Имя с рейтингом - плюс к гонорару.
Жестко смотрит в затылок чужая страна,
Провожая тебя под удары.
Бинт тугой полосой спеленал кулаки,
Жмет набивка перчаточных унций.
Кто сказал, что легко победить вопреки,
Под напором судьбы не прогнуться?
С ног не сбросить уже неподъемный прицеп:
Возраст, травмы – всего понемногу…
А в лицо методично втыкается джеб,
Мастерство не спешит на подмогу.
Вот попал, но в атаке опасно завис,
Не успел защититься предплечьем.
Отправляет в нокдаун печальный сюрприз –
Незамеченный правый навстречу.
Бой швыряет надежды в горящий костер,
Шансы сыплются пеплом бумажным.
Сорок лет – это в спорте почти приговор.
Даже в боксе. И даже для "тяжа".
Гематомы вокруг заплывающих глаз.
Пот ручьями струится по коже.
То, что разум и опыт диктуют сейчас,
Тело выполнить больше не может.
Вновь нокдаун. Колени на влажном полу.
Ты прошелся по самому краю.
После гонга звучит утомленно в углу
Хриплый голос: "Я все пропускаю…".
Свет победы в знакомом прищуре потух,
Выживать – незавидная доля...
Есть последний резерв – несгибаемый дух
В прочной связке с железною волей!
Сквозь сплошную угрозу прорваться вперед,
Финт, нырок – невозможное рядом.
И вонзается в цель разрывной апперкот,
Обернувшись убойным снарядом.
Оппонент повалился, как срубленный дуб,
Разбросавший бессильные ветки…
Навсегда мы запомним тот брентвудский "суп",
Что "сварил" англичанам Поветкин.
Мы запомним, как он в безнадежной борьбе
Всех шокировал ярким этюдом.
Как пробил апперкот в подбородок судьбе,
Совершив запоздалое чудо.
