Отмеченный утешительным призом во Франции фильм «Агнец» развлекается на тему толерантности, мифологии и креационизма с европейской бесцеремонностью и элементами хоррора. Смотреть это местами скучно, порой неприятно, иногда – смешно. Но в целом уродился интересный экземпляр.
На Каннском фестивале в 2021 году победил франко-бельгийский бодихоррор «Титан». Это не удивляет, в последнее время авторский кинематограф плотно занялся исследованиями в хоррор-стилистике.
В 2020 году для фестиваля отобрали французский фильм «Рой». А в этом году обладателем гран-при дело не ограничилось. В программе «Особый взгляд» возник европейский «Агнец» Вальдимара Йоханнссона, получивший приз «За оригинальность». Тут не поспоришь.
Но оригинальность сравнима с Неуловимым Джо, которого никто не ловит. Победил в этой программе, кстати, великолепный российский фильм «Разжимая кулаки», который заслуживал главного конкурса.
Увлечение режиссеров-авторов чудесным жанром в целом заслуживает одобрения. Но с случае с «Агнцем» вышло спорно. Тут есть определенные плюсы, но фильм точно понравится не всем.
В горах Исландии живут без детей супруги-фермеры Ингвар и Мария (Нуми Рапас, «Прометей»). Однажды у овцы родилось существо, которое они стали растить как дочку. Поначалу это выглядит очередным европейским отклонением, да и большую часть фильма так выглядит, несмотря на робкие включения хоррора и фэнтези. Некоторые эпизоды вообще похожи на абсурдистский цирк.
Наверняка многие зрители просто не будут досматривать это шоу, слишком уж оно фриканутое. Как будто заходят космонавты в «Прометее» (с этим фильмом «Агнца» роднят и актриса, и пейзажи Исландии) на инопланетный корабль, а там сидит Альф из известного шоу.
Фильм родственен картине «На границе миров» о том, как встретились два одиночества, оказавшиеся троллями в прямом смысле слова.
Первая же хоррор-сцена (она неплоха, но и не лучше, чем в фильме The Dark and the Wicked Брайана Бертино) в почти библейском загоне с овцами в комплексе с постером и названием намекают на развитие событий. Вскоре уж точно становится понятно, что речь о чем-то типа фавнов или их северных подобиях. К тому же студия А24 сама выдала спойлер-ролик «Baby. Ada» (существо назвали Адой). Ну, и что дальше?
Режиссер будет темнить до самой развязки, моднящиеся журналисты и блогеры назовут эту претенциозную загадочность слоубернером (похоже, скоро так будут называть все, что спокойнее «Трансформеров»).
Чтобы мы не скучали, к фермерам приедет папин брат Петур, выдавший фразу «Это ... что такое?». Отражающую недоумение зрителя. По сути он нужен, чтобы герои кому-то озвучили свои надежды. Еще он годится как персонификация общества: его процесс принятия Ады проходит ступеньки от неприятия до толерантности и привязанности.
Пара человек растит мифическое существо, съезжая в странную эйфорию и ощущая себя родителями божества, с которым изменится вся жизнь и т.д. При этом никакие они не родители, и очевидно, что мы узнаем, кто тут папа (если кто-то сразу не догадался).
И тут свернувший было в сторону попсовой «новой этики» и пропаганды инклюзивности (хотя метафоры про справедливый социум, использующие овцеголовых существ, неоднозначны, как футболка про «самую крутую обезьянку в джунглях»), фильм превратится в саркастическое высказывание на тему европейского многообразия, интеграции и ассимиляции. Плюс – суровая притча на тему креационизма.
За причудливые повороты смыслов кино можно хвалить, но нет факт, что авторы сами поняли, как там все поворачивается, и почему фильм выглядит дурновкусицей. И не факт, что ирония закладывалась в замысел. Тут кто-то скажет про «постиронию», кто-то – про смешную напыщенную претенциозность. Мне кажется, второй вариант более верный.
Спасибо за дочитку! Подписывайтесь на канал, и продолжим!