Давным-давно...
у меня был отключён телефон и я сладко спала, пока мне пытался дозвониться приятель. Как потом узналось, с целью приглашения на концерт Стинга. Лишний билет или я была не лишняя, всё равно, ведь туда я, к сожалению, правда, не глубокому, не попала.
Потом, по пути из Краснознаменска, я видела неснятые афиши и думала, чем же в действительности отличаются переферийные города от столиц.
Я живу в столице тишины. Хожу по тихим улочкам, качаюсь в гамаках открытых веранд кафе, загораю по утрам, сидя на пустующих фонтанах Манежки... А ведь кто-то думает, как мне повезло: могу быть в центре событий, тот же Стинг в Воронеж не поехал.
Могу, могу, здесь я всё могу.
Даже отличить приезжих не по наглости, воспетой (и преувеличенной?) киношниками и большим сумкам.
Сидя в кафе со знакомым из Пропаганды:
- Если хочешь, я прогуляю курсы немецкого.
- Ты изучаешь немецкий?
- Да, собираюсь в Германию, как только получу диплом.
В гостях у мальчика из Калужской области, азартно играя с ним всю ночь с в Монополию (аж до криков дошло), узнала, что получать одновременно 2 высших образования и работать полный рабочий день "напряжно, конечно, но в целом норм".
У меня таких "но" нет. И я не одна.
Это не правда, что коренные москвичи "не рыпаются" из-за лени, порождённой привычкой быть на всём готовом.
Это правда что я не пробивная.
Я не пойду по трупам. Мне не нужно урывать каждый сантиметр места под солнцем. Да, я не хочу лучшей жизни в понимании "добиться чего-либо". Я то добьюсь, просто у меня безграничная фантазия того, чем может это быть.
Потому что амбиции и доказательства не тешат самолюбие моего львиного спокойствия: у него другие корни. И родословная моей жизненной позиции уравновешенности тянется из глубин веков, и, о да, у неё московское происхождение.
P.s. Чувствуя себя в метро как дома, среди бомжей и перекатывающихся бутылок пива, я полулежала на сидении у двери. Выходя на остановке, молодой человек споткнулся об мою ногу так, что с неё слетел кроссовок. Я просто приподняла голову, смотря на улетевшую обувь, на свою ногу, и на товарища. Который под мой визг: "Я сама!", надел мне его , вольяжно расправляя шнурки. Получалось, что кроме словесной попытки как-то разрулить эту странную ситуацию, никаких более движений от меня не последовало. Человек нырнул в закрывающиеся двери, оставив меня наедине с любопытствующим, пытающимся оценить произошедшее вагоном. Я же мирно закрыла глаза, готовая посапывать ещё пару остановок до нужной.
Вопрос: москвич ли посмел дотронуться до моей ноги?
(В тот год ещё Мадонна приезжала, я бы сходила, да испугалась, что вживую петь будет.)