"В сон мне жёлтые огни, и хриплю во сне я,.." Сколько слушал эту песню, всегда присутствовало ощущение некоего болезненного чада в уме повествователя, какое-то психическое расстройство, что-то неясное, томительное и безысходное. Если вслушаться в слова -- они и впрямь чудные: автор хрипит во сне, а проснувшись, не может отделаться от тяжёлого чувства, что всё не так, От него он бежит в первые подвернувшиеся заведения -- кабак и церковь, где тревога не оставляет его, а лишь усиливается. Не в силах совладать с нею, герой карабкается на гору, в поле, в лес...
Стоп. А вот, если допустить. что автор утром не просыпается, а это пробуждение лишь снится ему? Тогда всё становится на места: во сне вполне может прийти в голову решение карабкаться впопыхах на гору, "чтоб чего не вышло". И столь же логичным по логике сна будет отправиться по дороге в поле и через лес. "Где-то кони пляшут в такт, нехотя и плавно" -- гений Владимира Семёновича изящно погружает нас в тяжёлый, нелепый и фантасмагоричный мир сновидений. И лишь надежда на то, что пробуждение всё-таки случится, когда автор обращается к нам, понимая, что НЕ ТАК абсолютно всё -- что после этого наш друг просыпается в поту, перестаёт хрипеть и улыбается утреннему солнышку...