Что это? Витька ещё раз прочитала написанное. Почему в отпуск пошла нефть?

Что это? Витька ещё раз прочитала написанное. Почему в отпуск пошла нефть? И почему из-за этого не может приехать папа?

И вдруг до Витьки дошёл страшный смысл напечатанных слов: папа не приедет! Совсем не приедет! Не может быть! А как же охота? И шашлык? И палатка, которая лежит в чулане и ждёт, когда, наконец, в ней кто-нибудь поселится?

Витька бросилась к телефону и быстро-быстро, как только мог поворачиваться диск, набрала знакомый номер.

— Мама! Мамочка! — закричала она в трубку.

— В чём дело, Вика?

— Случилось ужасное событие!

— Ты разбилась? — тревожно спросила Людмила Петровна. — Опять с пожарной лестницы прыгала?

— С лестницы не прыгала, на чердак не лазала, с Назимкой не дралась, — протараторила Витька. — С папой вовсе произошло, а не со мной...

— Что случилось?! Отвечай!

Витька немного растерялась: никогда мама не говорила таким громким голосом.

— Телеграмма, — сказала она и хотела прочитать про нефть и всё остальное, но Людмила Петровна перебила:

— Никуда не уходи, сейчас приду! — и повесила трубку.

До больницы, где Людмила Петровна работала хирургом, было не очень далеко, но и не так близко. Во всяком случае, по дороге Витька успевала пропеть до конца обе песенки крокодила Гены. А тут она только вышла на балкон, как заметила белый халат, промелькнувший через двор. Людмила Петровна так торопилась, что даже не сняла халата.

Когда Витька её увидела, она испугалась: лицо у мамы было очень бледное, и глаза поэтому казались вдвое больше и голубее. Степан Иваныч тоже почувствовал неладное: он кружил вокруг ног хозяйки и беспокойно спрашивал: «Мур-мур?»

— Ну?! — только и могла выговорить Людмила Петровна.

Витька молча протянула телеграмму. Мама читала её долго, будто неинтересную сказку.

— Учти, я не согласна! — не выдержала Витька. — Ни за что!

— Ох, Викуша, как ты меня напугала! — наконец сказала Людмила Петровна и облегчённо вздохнула. — Я уж подумала, с нашим папой какое-нибудь несчастье случилось!

— Конечно, несчастье! Ты подумай: не приедет!.. Не хочу, не хочу, не хочу! — Витька еле сдерживалась, чтобы не зареветь.

— Что же делать, девочка, если его не отпускают? Я тоже очень огорчена...

— Что делать? — Витька испытующе посмотрела на маму. — Ты только сразу не отказывайся! Хорошо? Давай поедем сами!

Людмила Петровна молчала.

— Он же не может! Он же скучает один! Подумай! — горячо убеждала Витька. — Только ты не отказывайся, не отказывайся!

— А почему я должна возражать?

— Согласна! Согласна! — закричала Витька и бросилась целовать маму.

Потом она закружилась по комнате, потом прыгнула на диван и начала подлетать к потолку, так что взвизгивали пружины, а Степан Иваныч, сердито прижав уши, немедленно перебрался в кресло.

Но Степан Иваныч сердился зря: Витька шумела недолго. Ведь надо было срочно собираться! Пока мама не передумала.

Куклы, кукольная мебель, посуда, собачка Тяпа, Мишаня, поросёнок Ниф, машины и бульдозеры, подъёмные краны и светофоры — все съехались на середину комнаты.

— Вика, мы ведь не завтра поедем, — пробовала остановить её Людмила Петровна.

— Мамочка, мне всё равно нечего делать! Ты не беспокойся!