Минувшая неделя оказалась богатой на серьёзные государственные праздники, зовущие нас к единению, пониманию, компромиссам. Причём как в проекции на частную жизнь, так и с оглядкой на судьбу Отечества. Всё-таки мы люди, граждане, а не голый желудочно-кишечный тракт. Но на федеральных телеканалах куда сильнее педалировали день рождения Ксюши Собчак.
Было очень много документалистики. Вот юный чертёнок, одуревший от сплошных пирожных и чрезмерной опеки преподающего в вузе отца, вылезает из окна соседней квартиры, чтобы отправиться на тусовку — покурить и выпить дешёвого портвейна. А вот первокурсница МГИМО падает в объятия перезрелого папика, покупающего ей бриллианты и квартиру в Москве. Мелькают кадры проекта «Дом-2». Однокурсники за границей примеряют дипломатические мундиры, учатся служить России, а «светская львица» прекрасно себя чувствует на большой человеческой помойке, охотно обрастает коростой цинизма и превращается в безнадёжную хабалку.
Следующий сюжет — о готовящейся свадьбе с миллиардером. На полусогнутых бегает персонал сервисного агентства. Заказываются кареты, воздушные шары, наполненные шампанским бассейны. Ксюша в это время устраивает сеанс прощания с бывшими утешителями, и «благородное семейство» жениха в последнее время отдирает дитятко от «вздорной девчонки».
Болотная площадь. Повзрослевшая мажорка примеряет на себя тогу революционерки. «Я — Ксения Собчак, мне есть что терять!» — кричит она в микрофон, не понимая, что стартовыми словами отделяет себя от толпы, с которой вроде бы желает слиться. Рядом — очередной любовник, в котором ей почудился новоиспечённый Дмитрий Каракозов. Впрочем, парнишка оказался характером пожиже, и Ксения Анатольевна с презрением его отвергла.
Яхты, виллы, престижные курорты на Лазурном берегу. Свадьба в катафалке, гневные памфлеты по поводу отлучения от лобстеров и сыра сорта «Пармезан». И везде полупьяное кривляющееся создание ноет, хает, сыплет отборным матом, голосом учёной вороны комментирует явления и процессы, в которых ничего не смыслит...
Возникает законный вопрос — зачем из хабалки центральные «рупоры эпохи» старательно лепят героиню нашего времени? Зачем поддерживают легенду о выдающейся роли в судьбе России её весьма скромного в плане державного строительства отца? Зачем создают романтический фон для озвучивания «сакрального» письма матери — сенатора Людмилы Нарусовой, адресованного якобы идущей трудной, непроторенной, но такой яркой дорогой дочери? Все же знают, приоритет в жизни сенатора — безупречно уложенные волоски на парике. Кроме этого, её никогда ничто не волновало. И все слышали её «выдающийся спич» в верхней палате: ««Когда я вижу каких-то маргинальных людей около Совета Федерации с непонятными требованиями, которые вообще ни в какие рамки не укладываются, — ну, неприятно это. Прямо на ступеньках Совета Федерации стоят какого-то бомжового вида люди с требованиями. И с тем, что этот человек стоит у нас на крыльце, мы как бы солидарны».
Есть несчастные люди. К чему ни прикасаются, всё рушится в их руках. Именинница — явно из их числа. Нет ни карьеры, ни профессии, ни семьи, ни умения работать. Я не Нострадамус, но с абсолютной уверенностью прогнозирую грядущее скандальное расставание Ксении Анатольевны с очередным эпатажным мужем. На её лице уже читается скука. Девочка созрела для новых провокаций. Сквозь нецензурщину, некрасивый лай, вычурность, базарность просматривается трагедия отца, матери, дочери, так и не ставших родными. Мама, детство которой прошло в еврейской слободке небольшого городка, всю жизнь изображала из себя аристократку немыслимых голубых кровей. Какой мужчина станет с такой женой мужем и отцом? Никому не нужная Ксюша (ни тогда, ни сейчас) до сих пор экзотическими поступками борется за любовь и внимание хотя бы посторонних людей. Её впору пожалеть, но никак не героизировать.
Ирина ИВАНЧЕНКО