ИЗ МОЕГО ДАВНЕГО ИНТЕРВЬЮ СО ЗНАМЕНИТЫМ ДИКТОРОМ (1992):
Вам приходилось общаться с Первыми Лицами?
- Я старался этого избегать. В прошлом один раз у меня была встреча. Колоссальный эпизод в моей биографии журналистской. И очень печальный.
В первый раз, когда Брежнев поехал с Никсоном встречаться в Америку, 1972 год.
Когда он возвращался, я выяснил, что накануне в Париже Лион Зитрон (знаменитый французский комментатор) спокойно подошел к Леониду Ильичу на аэродроме и задал несколько вопросов.
И Брежнев ответил на эти вопросы.
Я подумал, почему же мы этого сделать не можем? Более того: имел глупость об этом сказать нашему Лапину. Кто меня за язык дернул? Не знаю. Он говорит: “Очень хорошо, ты поедешь на аэродром и возьмешь у него интервью”. Почему я? Есть другие комментаторы. Нет, настаивает председатель, поедешь ты.
Мне дали машину. Я приехал. Очень хорошо ко мне отнеслись фотокорреспонденты, дали мне место, микрофон со знаменитым шнуром, на который никто не должен был выступать. Я никогда не забуду, как мимо нас проходила эта монолитная масса – Политбюро. Словно в замедленной съемке.
Во-первых, лица все безумно здоровые, в необыкновенном румянце. Они шествовали будто боги Олимпа, по воздуху. Не торопясь, с таким достоинством шли, что я просто ошалел. В такой близи я их никогда не видел. Ко мне подходит небольшого роста, с вот такими бицепсами человек (из 9 управления) и говорит: “Интервью не будет”. Как не будет, все же договорено?
Я думаю: “Если уж я сюда попал, как бы мне выбежать, чтобы мне не наступили на кабель?” Я намотал его, все сделал. И вот идет Брежнев.
Я делаю рывок.
Но я недооценил 9 управление (КГБ СССР – Е.Д.). В это время вцепились (сначала в левую руку) пальцы охранника. (У меня три недели синяки были.) А ногой он встает на кабель микрофона! Я кричу: “Леонид Ильич!” Думаю, может, он узнает меня и скажет, иди, мол. У меня ведь элементарный вопрос был. Как в Париже. Чтобы вождь сказал, что да, вернулся на Родину, очень приятно, побывал в Америке. Чтобы 2-3 слова сказал.
Короче, вечером я всю эту сцену видел дома. В программе “Время”. Общий план давали, был виден мой затылок…
- Неприятностей, кстати, потом не было?
- Нет. Оказалось, что в Париже очень просто взять интервью у главы советского государства. Для этого не надо было ни у кого спрашивать разрешения. А здесь надо было пройти целый ряд инстанций (Суслов, Демичев, члены Политбюро), чтобы связаться с самолетом. Брежнев, выяснилось, очень был расслаблен в самолете, поэтому решили не встречаться.
- А с предшественником Пятизвездного Генсека доводилось встречаться?
- С Хрущевым, я помню, пообщались, когда сидели в Свердловском зале. Он любил поговорить. Потом, между прочим, вместе сфотографировались. Руку он мне жал.
- Вы считаете себя политизированным человеком?
- Я не политолог, я не считаю себя настолько политизированным. Но очень внимательно слежу за политикой.
Потому что это уже стало необходимостью.
Меня брали сюда (на ЦТ) в 57 году прежде всего для того, чтобы читать каждый вечер новости. Поэтому я (это вошло в привычку) просматривал ежедневно газеты, делал прогнозы.