Мультфильм Тима Бёртона. Чёрно-белый цитатник чёрно-белой классики научной фантастики и фильмов ужасов. К счастью, без песен и без Деппа (пусть это будет хорошей приметой), но с раскопанным кладбищем домашних животных, сюжетообразующей мёртвой собакой и морем цитат.
Школьник Виктор Франкенштейн наслушался учителя физики и решил оживить любимого пса Спарки, погибшего под колёсами авто. Эксперимент с молнией (больше взять необходимого запаса электричества молодому человеку негде) успешно завершён. Спарки машет пришитым хвостом, трётся заштопанными боками и брызжет через них только что выпитой водой. Сначала Виктору приходится прятать четырёхлапого зомби на чердаке, потом, погнавшись за соседским котом, пёс сбежит. Балбесы-одноклассники прознали о научных успехах Виктора (на носу школьный научный конкурс, где каждый желает победить) — и всё пошло не так.
«Франкенвини» — та самая лопата, которой Бёртон откапывает своё режиссёрское тело, с самого начала нулевых находящееся на кладбище мёртвых режиссёров. У «Алисы в стране чудес» есть миллиард, у «Суини Тодда» — хороший мюзикл в фундаменте, у «Чарли и шоколадной фабрики» — странное и прекрасное чувства цвета, у всех есть Депп, но «Франкенвини» — первое за долгое время (этого времени, в общем-то, хватило, чтобы выдать Тиму чёрную метку) по-настоящему увлекательное и проникновенное кино: динамичное, захватывающее, душевное и тёплое. Как и у многих неожиданно чудесных вещей (в скобках, по завёденной в этом тексте традиции, обида, что к 2012 году счастье от Бёртона стало неожиданным), во «Франкенвини» обнаруживается пульсирующая актуальность. Мультик вышел в год, когда «Ходячие мертвецы» официально признаны самым рейтинговым сериалом года (в ключевом сегменте 18-49 и, конечно, на американском ТВ), и будь у Disney чуть более живой отдел продаж — рекламную кампанию не окупившегося в прокате мульта не обязательно было бы строить через призму любимого бёртоновского ретро, пусть сам «Франкенвини» коррелируется с зомби-сериалом только с помощью приставки «анти-». Ну, и не стоит отмахиваться от лучшего в карьере Бёртона автопортрета, без которого «Франкенвини» потерял бы часть своего очарования. Чудак-одиночка с непослушными волосами, ловящий молнии и оживляющий мёртвых любимцев с помощью электричества — лучшее, что мог сказать о себе режиссёр.