Как утверждал в свое время классик «гений и злодейство две вещи несовместные». Правда истории известны «герои», которые успешно соединяли в себе оба качества. Следовательно несовместимость гения и злодейства вовсе не аксиома. Однако случается и так, что причиной злодейства служит простое невежество.
Однажды во времена смутной бироновщины великому русскому поэту Тредьяковскому заказали оду ко дню коронации Анны Иоановны. Ода под названием «Псальма» была написана прогрессивным пентаметром и начиналась словами:
«Да здравствует днесь императрикс Анна...»
«Псальма», была напечатана в типографии Академии наук с нотами для пения и разошлась по всей России во множестве экземпляров не только печатных, но и рукописных. Один из таких рукописных экземпляров потерял священник из города Нерехты Алексей Васильев и, в бытность свою в мае 1735 года в костромском духовном правлении, попросил знакомого пономаря отыскать ее в Костроме. Для этого он написал ему начало песни по памяти.
Этот клочок бумаги и попал на глаза писчику духовного правления Семену Косогорову, которого смутило именование императрицы неведомым ему словом «императрикс». Надо сказать, что писчик раньше не встречался с пентаметром, и счел подобную вольность оскорблением высочайшей особы. Он крикнул «слово и дело» и злополучного священника сейчас же арестовали. На допросе он показал, что утерянную «Псальму» передал ему дьякон из Нерехты, Савельев. После ареста обоих отправили в Москву в контору розыскных дел, где они просидели все лето до поздней осени.
Только в конце сентября 1735 года на глаза начальнику московских розыскных дел Семену Салтыкову попалась злополучная «Псальма», причем не в рукописном, а в печатном виде. Собственно одного этого было достаточно, чтобы обоих узников освободить, но чиновник все же подстраховался официальной депешей в столицу Империи город Санкт-Петербург.
В Петербурге Андрей Ушаков призвал «на съезжую» самого Тредьяковского и потребовал письменного ответа, повергши в немалый трепет. Из письменного объяснения автора следовало, что слово «императрикс» всего лишь латинский вариант русского слова императрица.
Если принять во внимание дату написания объяснения - 16 октября 1735 года и обычную неторопливость нашей бюрократии, очевидно, что узники просидели в заключении около полугода и все это единственно из-за того, что Тредьяковскому вздумалось не совсем удачно побаловаться пентаметром.