Пока мы не станем над ней осознанно работать, тень почти всегда будет проецироваться; то есть она аккуратно ложится на кого-то или на что-то еще, так что мы не можем взять на себя за нее ответственность. Так все происходило еще пятьсот лет назад, и сознание большинства из нас застыло на уровне средневекового. Мир средневековья был основан на взаимном обмене проекциями тени; он был основан на непробиваемой ментальности, на защитном панцире, па городах, огороженных стенами, на одержимости силой, на овладении мужчиной всем, что относится к женственности, на королевском покровительстве и городах-государствах и на вечной взаимной осаде крепостных ворот. Средневековое общество почти полностью управлялось патриархальными ценностями, известными своей односторонностью. В этой теневой политике принимала участие даже церковь. Лишь отдельные личности, которых мы называем святыми (не все из них известны по именам), монахи-бенедектинцы и некоторые эзотерические сообщества избегали игры в проекции.
Сегодня раскручивается целый бизнес, чтобы содержать нашу тень. Киноиндустрия, дизайнеры-модельеры и литература создают много удобных мест для помещения нашей тени. Газетные полосы полны известиями о ежедневных бедах, преступлениях, и ужасах, чтобы извне накормить нашу теневую сущность, хотя она должна быть интегрирована в каждого из нас в качестве составляющей части его личности. Мы теряем свою личностную целостность, извлекая свою внутреннюю темноту и набрасывая ее на все, что находится вне нас. Проецировать всегда легче, чем ассимилировать.
Темная страница человеческой истории заключается в том, что одни люди набрасывают на других свою тень и заставляют ее носить. Мужчины бросают свою тень на женщин, белые — на чернокожих, католики — на протестантов, капиталисты — на коммунистов, мусульмане — на хинди. Живущие по соседству люди могут превратить какую-то одну семью в козла отпущения, и тогда члены этой семьи будут носить тень целой группы. И действительно, любая группа бессознательно считает одного из своих членов паршивой овцой, превращая его тем самым в носителя мрака целого сообщества. Так было с самого начала зарождения культуры. Каждый год ацтеки выбирали юношу и девушку в качестве носителя тени и таким образом совершая ритуальное жертвоприношение. Слово «привидение» («bogey») имеет интересное происхождение: в древней Индии каждое племя выбирало человека на роль привидения. Его должны были убить в конце года, чтобы он унес из жизни вместе с собой все зло сообщества. Люди были ему настолько благодарны за эту службу, что вплоть до своей смерти привидение не должно было выполнять никакую работу и от него в принципе никто ничего не мог попросить или потребовать. Он уже считался представителем иного мира. Поскольку он нес на себе энергию коллективной тени, то обладал исключительной властью и внушал страх. Из Индии через запад мы все еще ощущаем угрозу: “Если ты будешь плохо себя вести, человек-привидение унесет тебя с собой!” Так мы пугаем ребенка, заставляя его быть в ладу с темной стороной жизни.
В Ветхом Завете существует множество примеров жертвоприношений, которые используются в качестве средства изгнания человеческой тени (грехов). Можно поспорить с тем, что в античности и в средние века люди могли войти в контакт со своей тенью, проецируя ее на врага. Но современный человек не может продолжать этот опасный процесс. Эволюция сознания требует от нас интеграцию тени, если мы хотим создать Новую Эпоху.
Это очень трепетное обстоятельство, несмотря на то, что тень проявляется находит свое выражение в незначительных фактах повседневной жизни. У меня был друг, отец которого был профессором Кембриджа на пенсии. Каждую зиму их семейного пса, старого и капризного, следовало помещать в конуру. Зато когда каждую весну его приносили домой, весь дом начинал сиять. Пожилой человек предпочитал убирать пса из дома вместо того, чтобы вешать свою тень на других членов семьи. Нередко люди держат своих любимых животных, чтобы те несли на себе их теневую сторону.