Серьёзное изучение осознанных сновидений началось около тридцати лет назад и проходило в рамках исследований состояния сна — одного из разделов психологии. Наиболее известны работой в этой области такие учёные[14], как Стивен Лаберж, Поль Толи, Харальд фон Моэрс-Мессмер, Джи Скотт Спэрроу и Кейт Херн.
Западная психология официально признала верность теории осознанных сновидений лишь в 1980-х годах, когда Лаберж доказал их существование опытным путём. До того момента, даже несмотря на многочисленные свидетельства существования осознанных сновидений, психологи полагали, что сон и бодрствование являются взаимоисключающими состояниями ума. И хотя работа Стивена Лабержа и его коллег способствовала некоторой популяризации осознанных сновидений среди широкой публики, научным исследованиям в этой области на сегодняшний день не уделяется особого внимания. Неохотное принятие психологией теории осознанных сновидений не вызывает удивления. Западная психология является довольно молодой наукой (она появилась лишь 140 лет назад) и всё ещё вынуждена бороться за уважение и признание в научном сообществе. Придерживаясь материалистического подхода, наука всегда с неохотой бралась за исследования, лежащие на обочинах материализма, — например, за исследования ума. Так, учёные, занимающиеся исследованиями в области нейрофизиологии, определяют ум и ментальные события, как нечто исключительно материальное, — как побочные продукты работы головного мозга, который состоит из вполне материальных нейронов, синапсов, глиальных клеток, нейротрансмиттеров и других подобных составляющих. Согласно такой точке зрения, мысли, чувства и сновидения представляют собой не более чем электрохимические явления, происходящие в головном мозге. Их содержание — например, «Как же мне хорошо!», «Этот пирог великолепен!», «Мне приснился кошмар» — не имеет совершенно никакого значения для химиков, биологов, невропатологов и других учёных, склонных рассматривать ум с исключительно физиологической точки зрения.
Такой подход указывает на нетерпимость к неопределённости. Учёные на самом деле просто не знают, как соотнести события, происходящие в ментальной сфере и в нервной системе. Но вместо того чтобы признать, что в этой ситуации они имеют дело с некоторой неопределённостью, материалисты просто утверждают: то, что невозможно измерить научными методами, — ментальные события — нужно приравнять к тому, что может быть измерено, — активности головного мозга. Ранее в истории развития психологии бихевиористы придерживались такой же точки зрения, приравнивая ментальную активность к внешнему поведению. На самом же деле не существует подтверждений тому, что события субъективного опыта — это то же самое, что соответствующие им процессы, происходящие в головном мозге человека, или вызванные ими формы поведения; поэтому такие утверждения являются антинаучными. Эти утверждения не более чем метафизические умозрительные построения, подаваемые как научные факты и создающие поэтому иллюзию понимания, которая становится препятствием на пути поиска истины. Все утверждения о том, что ментальные события происходят в головном мозге, что такие когнитивные способности, как «знание», «память» и «восприятие» возникают благодаря функционированию нейронов, основаны на идее об идентичности ментальных и неврологических событий. Это то же самое, что «очеловечивать» головной мозг и в то же время не признавать в себе качеств, наделяющих живое существо самосознанием.
Несмотря на то что новейшие открытия (такие как, например, нейропластичность пробили некоторую брешь в каменной стене традиционного научного подхода, а установить чёткую связь между ментальными феноменами и активностью головного мозга всё ещё весьма проблематично, современная наука, занимающаяся исследованиями мозга, до сих пор упрямо придерживается позиции, основанной на материализме.
Фундаментально отличается от такого подхода восточная психология, и в особенности теория и практика буддийской йоги сновидений. Исследование ума — психология — всегда было в буддизме центральной темой с того самого момента, когда в Индии около двух с половиной тысяч лет назад Будда Шакьямуни начал передавать своё учение. Поскольку в соответствии с буддийской доктриной сфера опыта является вратами к знанию, идея о том, что ум может быть чем-то материальным, никогда не рассматривалась всерьёз.