Так много нужно сделать.
Раздался стук в парадную дверь. Она слышала, как Джайлс открыл ее, а потом они со Спайком разговаривали.
Голос Спайка. "Давай, я тут кипячусь. Пригласи меня войти."
Спайк! Она бросилась к двери ванной, сражаясь с замком.
"нет. Это довольно маловероятно, - говорил Джайлс, когда ей удалось открыть дверь и вылететь из ванной.
"Джайлс!" - крикнула она. "Впусти его!"
"Ты с ума сошел? Он вампир! Он опасен!"
"Больше нет! Он никому не может причинить вреда!"
"Да, к черту это!" - огрызнулся Спайк. "Я никого не могу укусить. Спроси Уиллоу."
"Это правда. У него были проблемы с выступлением, - согласилась Уиллоу, когда Баффи бросилась к двери.
"Похоже, они сделали мне добро", - прорычал Спайк. "Я ничего не могу укусить. Я даже не могу бить людей".
Баффи подошла к двери. И вот он был в своем рваном одеяле, белый как простыня, с потрескавшимися губами, с покрасневшими глазами, похожий на умирающего от голода, уже тлеющего даже в непрямом свете позднего вечернего солнца.
"Джайлс!" - крикнула она.
- О, хорошо, - неохотно пробормотал Джайлс. "Входи, Спайк".
Она протянула руку, схватила одеяло и потащила его в дом. "Спайк, иди сюда!"
Год. Целый год. Одеяло выпало у нее из рук. Ее пальцы сомкнулись на плечах его пыльника, прижимая его спиной к стене. Она держала его там, опираясь на свои прямые руки, чувствуя его твердым и реальным, реальным под своими ладонями. Это любимое лицо с крепкими костями, красивым ртом и ярко-голубыми глазами. Это худощавое тело, вибрирующее под ее руками, нежить, но гораздо более живая, чем любой живой человек, которого она знала. Запах кожи и сигарет и, под всем этим, тот уникальный, особый аромат, которым был сам Спайк.