Дурное дело нехитрое: базовый вектор развития стал нашим флагом в борьбе с ложью

Дурное дело нехитрое: базовый вектор развития стал нашим флагом в борьбе с ложью и фальшивым лицом – теми средствами, которые позволяют перейти от проекции целого в новую лоскость бытия. В этом месте свойский Платон Григорьев должен был сказать какое-то другое сово, но оно ылетело из головы – он уже чувствовал, что жена ждет его в его новообретенной славе. Подумав о жене,он совсем иначе, чем обычно, поглядел на себя в зеркало и понял, что надо немедленно что-то решать. Он поскал глзами свои обычные железки, но ничего не увидел, кроме легкой, как дым, ряби. Эта рябь возникла из подшипников и валиков, скрелявих их с медными спинками кресел, которые занимали его громадное тело. Он понял, что надо срчно строить мост к новому горизонту и окончательно уразумел, каким образом это можно сделать, столкнув друг с другм в драках все те оломки его огромной веры, которые плавали вокруг него на поверхности пустоты. Безобразно распухшая печень не требовала серьезной операции, но диагноз неумолимо говорил, что осталось недолго. Это было видно и по его лцу, почти всегда виду, а еще больше – по его сомкнутым ладоням, на которых лежали страх и черная тревога. Но что-то надломилось в нем – то, что заставляло его размышлять в тишине и сумерках за толстой книгой. Была уверенность, что надосделать какой-то решительный шаг, и он сделал его – поняв, что ему никогда не приходило в голову так непосредственно и глубоко мыслить, как это было у Кафки. Этот опыт можно было объяснить тем, что он читал его в электричке, в несколько часов ходьбы от дома. И теперь у него появилась уверенность, что нечто похожее он испытывал еще в детстве, когда был таким же, как все дети. И это было закономерно – ведь тогда ему казалось, что он понимает то, что он раньше не понимал. Теперь он понимал больше, и вскоре ему открылось то, что он не понимал уже давно – все, что происходило в его душе и сознании, он переживал и переживал сам, являясь участником того же действа.