Убеждённость некоторых оппонентов сделала своё дело

Убеждённость некоторых оппонентов сделала своё дело , и уже через месяц редакционный главред, бывший на пенсии военный переводчик, попросил меня стать директором издателства, посвятив в тайны своей профессии. Я согласился, а через три месяца мне на стол принесли два готовых редакционных ршения: моё и сса. В них я стновился экономическим руководителем и делился всем, что знал о деле. При этом ни о каких комиссионны речь не шла. Делился я, впрочем, с удовольствием, так как после татарских странствий совершенно не предсавлял, какие увесления могут быть а работе. Главред повёл себя странно. В первый раз он спросил, много ли стоит работа редактора в масштаб страны. Я задумался.Потом покачал головой и сказал: «Понятия не имею». «Странно», – сказал он. Во второй раз он спросил, сколько стоит местоглавного редактора в масштабах страны. Я сказал то же самое. На третий вопрос я не ответил, а попытался зговорить н тему охраны здоровья нации. Я понимал, что никаких статей о вреде курильщиков никто не печатал, но опасался, что на должность главного редактора меня назначили по другим мотивам. Моя нерешительность его удивила. Он задал ещё несколько вопросов, но так и не дождался внятных объяснений. Тогда он предложил мне раздеться. Я сказал, что у меня чистое тело и что я не в маразме и для здоровья нации ничего не делаю. Но он отвёл меня в подсобку и достал чемоданчик. Открыв его, он вынул что-то вроде резинового шланга и заставил меня надеть на себя большой резиновый балахон, после чего взял из сумки с надписью «LOGON» короткий штырь и продел его под моей левой грудью.