Молодой ученик Аристотеля сделал открытие. Целый год он размышлял под тенистым гранатовым деревом. Оно цвело, завязывались и зрели плоды, а Заплутарх – так называли этого чудака за нелепые идеи – что-то царапал и царапал на покрытых воском кедровых дощечках. Периодически он исступлённо грыз стилос, разводил маленький костерок и осторожно, буквально по щепотке сыпал туда извлекаемый из маленькой шкатулки порошок благовоний.
Ароматный дым тонкой струйкой взвивался к небу и, возможно, даже достигал самого Олимпа. Однако боги не спешили на помощь зелёному юнцу. «Наверно, ещё не время», — вздыхал Заплутарх и продолжал изрисовывать каракулями одну дощечку за другой. Чтобы не потерять нить размышлений, он нанизывал дощечки на верёвочку.
Однажды юноша вовсе отчаялся и почти уже решил бросить напрасный труд, но всё мгновенно изменилось, когда на голову ему упал переспевший гранат. Заплутарх посмотрел на фрукт помутившимся взором, затем вскричал «Эврика!» и нацарапал завершающее умозаключение на последней дощечке. Он схватил гранат, связку своих записей и помчался к учителю.
Учитель был занят. Его венценосный ученик, сын царя Филиппа, занемог. Сейчас Аристотелю было не до открытий какого-то юнца – прибежал гонец с известием, что царь отбыл в Аид. К несчастью, наследник накануне злоупотребил вином и немытыми фруктами, а потому страдал от желудочной хвори и не вылезал из кустов.
Прибывший вслед за гонцом военачальник буквально рвал и метал, обещая Аристотелю страшную кару за то, что не уберёг высокородного ученика.
– Лечи! – приказал военачальник, – Иначе я за себя не отвечаю! Ты лишишься головы, и школа твоя будет уничтожена.
Аристотель ринулся в библиотеку. «Эврика! – выдохнул он, обнаружив в дальнем углу драгоценный пергамент с рецептом зелья, – мы спасены!»
Он развёл огонь под треножником, поставил на него большой горшок и принялся сыпать туда разные порошки. Учитель морщился – зелье никак не доходило до нужной кондиции. Он кидал в огонь то самшитовые щепки, то пучки сухой травы, но огонь никак не желал гореть ровно. Зелье же издавало неприятный запах — в нём явно не хватало какого-то ингредиента. Из кустов слышались сдавленные стоны хворающего царевича, и учителю было не по себе.
«Проклятые мыши!» – в панике думал Аристотель, пытаясь разобрать надписи. Увы, посередине зияла большая дыра.
– Учитель, учитель! – завопил юный Заплутарх, подбегая к нему, – Я сделал великое открытие! Всё не так, как мы предполагали, вот тут – смотрите! – и он сунул под нос Аристотелю исчерканные дощечки.
Он что-то ещё бормотал о том, что Земля не является центром вселенной, что-то там про гравитацию и закон всемирного тяготения, но учитель пропускал слова ученика мимо ушей. На кону была его собственная жизнь и судьба школы.
– Вот доказательство! – торжествующе закончил Заплутарх, протягивая учителю треснувший гранат, – Если бы это было не так, он не упал бы сам собой!
– Гранат? – погруженный в тяжкие думы Аристотель хлопнул себя по лысине, – Точно! Давай сюда!
Он выхватил фрукт из рук оторопевшего Заплутарха и бросил его в горшок.
– Огонь! – взвыл Аристотель, видя, как неумолимо гаснет огонь под треножником, – Что там у тебя ещё? Ну, показывай!
– Вот! – торжеству юного Заплутарха не было предела, и он сунул учителю стопку исписанных дощечек.
Тот мельком взглянул на них и решительно кинул огонь. Весело затрещало дерево, повалил густой чёрный дым. Заплутарх стоял совершенно ошеломлённый, глядя, как превращается в пепел год его трудов. Гранат в кипящей жиже на глазах превращался в бурую склизкую массу, и юноша глядел на него с отвращением и ненавистью.
– Эврика! – воскликнул Аристотель, осторожно снимая горшок с огня.– Удалось! Мы спасены.
Он налил зелье в чашу и отнёс страдающему царевичу. Тот отведал целебный напиток и почувствовал немедленное облегчение. К следующему утру наследник престола был совсем здоров, а к полудню отправился вместе с сопровождающими к себе в Македонию, принимать на баланс царство.
Перед отъездом будущий повелитель Ойкумены сердечно поблагодарил своего наставника и щедро наградил.
– Ну, что ты там наоткрывал? – спросил Заплутарха учитель, когда вся суета улеглась.
Выслушивая путаные объяснения ученика, Аристотель всё больше хмурился. Однако вскоре лицо его прояснилось.
– Такова была воля богов! – сказал он, многозначительно подняв к небу указательный палец, – сама Деметра послала мне в помощь этот волшебный плод и кедровые дощечки, покрытые воском. Она же спасла тебя от гнева научного сообщества, надоумив меня бросить твои еретические писания в огонь. Всему своё время. Смертный, смиряйся с судьбой, не прекословь небесам! – с этими словами Аристотель похлопал незадачливого ученика по плечу и ушёл размышлять в тень гранатового дерева.
Разочарованный до глубины души, Заплутарх высыпал остатки благовоний из шкатулки прямо на траву, показал небесам кукиш и удалился в неизвестном направлении с гордо поднятой головой. Отныне его религией стал атеизм.
Исцелённый царевич сделался великим завоевателем – Александром Македонским; школа Аристотеля обрела мировую известность.
А Заплутарх… Никто не знает, что случилось с ним потом. Скорее всего, он стал отшельником, начисто потеряв веру в человеческий разум вообще и в научное сообщество в частности. Следа в науке он не оставил.
Кто-нибудь слышал это имя – Заплутарх? То-то же. А закон всемирного тяготения никуда не делся. Через несколько веков его открыл сэр Исаак Ньютон, когда на голову ему упало яблоко. По крайней мере, так говорят.
