Связываться со странным мужиком Варнаку совсем не хотелось — но еще меньше хотелось топать пешком еще два-три километра. Поэтому, после короткого колебания, он кивнул:
— Спасибо, — и полез мимо бывшего десантника на заднее сиденье.
— И почему у нас никто никому на слово не верит, Рома? — удивился мужик и прихлебнул пиво из банки с какими-то черными иероглифами. — Они ведь, гады, мурыжили меня, пока им паспортные данные из Кравотыни не подтвердили. А потом еще полчаса спрашивали, какого лешего я в Москве делаю? Воблу вялю! Нечто не ясно, что у нас в деревне рабочих мест всего два лесника, три рыбинспектора и один коровник. Вот в столице не пропадешь. Здесь для крепкого мужика завсегда славное дело найдется.
Варнак промолчал. Сам он уволился уже два месяца назад, но занятия по душе так и не выбрал.
— Смотрите, пожарники, — притормозил в десяти шагах от коричнево-красного «Зила» водитель. — Шланги сворачивают. Никак, горело что?
— Чему тут гореть, асфальт да столбы кругом. — Игорь опрокинул банку над раскрытым ртом, выливая в горло последние капли, смял тонкую жестянку, кинул в окно, сунул руку в карман, вытянул стольник, отдал водителю и полез наружу.
— Чего мусоришь? — упрекнул его Варнак, выбираясь следом.
— Банка денег стоит, подберут, — невозмутимо ответил десантник и сплюнул: — Вот козлы! Попадутся еще — руки повыдергиваю и в задницу воткну.
— Чего там? — Еремей обогнул мужика и тут же почувствовал, как по спине прокатилась холодная волна ненависти, перемешанной с тоской и безнадежностью. Вместо его только что чисто вымытого «Восхода» у столба лежала сальная головешка, местами покрытая пеной, местами выпирающая черными боками. От бывших покрышек во все стороны торчали стальные волосы корда, колеса покорежились, «бардачки» и сиденья исчезли вовсе, оставив только ребра каркаса. — Вот, с-суки… То-то полицаи с меня расписку взяли, что у меня тут знакомых нет. Не хотели «криминалом» статистику портить.
Пожарный «Зил» пыхнул сизым дымком, низко зарычал, развернулся через дорогу и укатил куда-то к Клязминской улице. На парковке перед универсамом сразу стало пустынно. На дверях кафе тоже висел заметный издалека, тяжелый амбарный замок. Видимо, чтобы зря не стучали.
— Жалко твою технику, служивый, — кашлянул Игорь. — С этими подонками всегда так. С тобой не справятся — так на том, кто сопротивляться не способен, зло сорвут. Или на том, что не способно. Новый мотик был?
— Лет двадцать уже. От дядьки достался, царство ему небесное, — подошел ближе к обгорелому железному скелету Варнак. — Я еще в школе был, в девятом классе.
Судя по тому, что столб закоптился метра на два в высоту, «Восход» горел жарко. Наверное, мстители не просто срезали бензошланг и дали натечь топливу, а набрали его в какую-то емкость и щедро полили мотоцикл сверху, дали бензину слегка впитаться в поролон, попасть в ящички для инструмента, и только потом кинули спичку.
— Ублюдки! Резать их нужно всех сразу, никого не отпускать, — сжал кулаки Еремей. — Чтобы ни свидетелей не оставалось,