Когда я познакомился с этой девушкой, у меня были большие душевные травмы. Неудачная любовь и все такое. Мой мир разрушился, а новый выстроился черно-белый. Я тогда еще не понимал, что мне предстоит раскрасить его заново теми красками, которыми я пожелаю. Но в тот момент мне не представлялось это возможным. Мне невыносимо было чувство одиночества, поэтому я всячески пытался скрасить свой досуг бродя по всяким злачным местам, выпивая. Иногда я знакомился с девушками, оказывался слишком легко в их постели, пытался забыться. Пытался влюбиться думая, что новая любовь развеет пепел старой. Но как я не старался с горечью понимал, что бегаю по кругу. Я так старался бежать, иногда я напоминал себе лягушку, которая попала в кувшин с молоком и истерично бьет лапками в надежде, что молоко станет маслом. Я все бил лапками, но масла все не было и не было и мне уже казалось, что масла не будет никогда. Я не скажу, что сейчас ощущаю под собой твердую почву, не скажу, что у меня получилось выкарабкаться, я не могу сказать, что не закрываю глаза и не вижу картины своего прошлого, я не знаю. Я чувствую любовь, просто сейчас я наверно учусь жить с ней.
В один из своих вечеров, грустных вечеров, я зашел в бар выпить после работы. Работа, я ее особо никогда не любил, просто делал свое дело, зарабатывал деньги, а когда все в личной жизни изменилось, даже с горечью осознал, что рабочий день очень короток, он неизменно заканчивается и приходится идти домой, где все еще лежат ее некоторые вещи. Вначале я был в такой ярости, что хотел собрать все ее вещи и выкинуть их на улицу, выкинуть все ее платья, нескончаемые кофточки, юбочки, ее духи, шарфики, носочки. Разорвать ее бусы, выпотрошить ящики с тетрадями, вышвырнуть туфли, да так что бы они долго переворачивались и летели. Потом я долго смотрел на них, они так же лежали на своих местах, не тронутые, они мне давали надежду, что она вернется. Потом я пил, много, а как-то пришел домой открыл шкаф, а там уже не висели ее платьица. Через много бесконечных дней я понял, что моя квартира зарастает пылью и мне придется с ней бороться самому, вытирая полки, я заметил чистенькие следы, там стояли ее духи когда-то. Я открыл альбом для фото и не нашел ни одной ее фотографии, чистые беленькие страницы, либо фото где я один. У меня осталась одна фотография, на которой мы вместе, в компе, она не особо в нем понимала.
Я пил пиво, курил, та девушка сидела за соседним столом, тоже пила пиво. Она была на самом деле красива, очень своеобразная красота, которая встречается в редких лицах. Мы встретились взглядами, она немного прищурила глаза, а потом улыбнулась.
В тот вечер я много говорил, как и много выпил. Она была просто девушка. Уходя, она сказала мне, что не обязательно убивать любовь, возможно, это единственное прекрасное, что в нас есть.
Я сел пьяный за руль, была ранняя весна, было скользко, изморозь, я гнал. Она выскочила на дорогу, я пытался уйти, но все же зацепил ее, машина перевернулась несколько раз. Когда я вылез из нее, стал искать мою жертву. Я мало что понимал в тот момент, помню, что в рот лезли какие-то перья. Она лежала в метрах пятидесяти от меня, я буквально полз к ней на коленях, весь в крови, грязи, я помню, что смахивал с лица назойливые перья. Когда я к ней подполз, то вначале и не понял особо ничего, они были жутко переломаны, смешаны с грязью, кровью. Теперь-то я думаю, если бы они были целы, они были бы огромны. Большие белые крылья. А с виду просто девушка. Я испугался, отполз и смотрел, как ветер уносит ее перышко за перышком. Я даже скорую вызвал, но наши врачи не умеют спасать ангелов, точно не умеют, иначе бы они спасли хотя бы одного, но мы же не знаем таких случаев. Когда они приехали, я уже был один.
Я сохранил себе пару перьев, часто прошу у Бога, что бы это оказался мой ангел, тяжко думать, что по моей вине у кого-то больше нет его ангела…