В феврале 1967 года на московском заводе конструкторского бюро Микояна в Луховицах были собраны четыре совершенно новых самолета Миг-21ПФМ. В то время это были секретные машины, за которыми охотилась иностранная разведка. Самолеты предназначались для защиты границ Восточной Германии, поэтому их пришлось перебросить на аэродром в Котбусе, который расположен к югу от Бранденбурга.
Для выполнения этой ответственной задачи были назначены летчики 16-й гвардейской истребительной авиационной дивизии. "Четверкой" командовал капитан Федор Зиновьев. В принципе, все должно было пройти без эксцессов. Самолеты благополучно долетели до Минска, дозаправились и вылетели в Котбус.
Единственная трудность заключается в том, что Зиновьев ранее перевозил самолеты на аэродром Темплин под Бранденбургом, а здесь новое место. И так получилось, что командир полета взял неверный курс и оказался недалеко от Берлина. И в западной зоне оккупации. Не осознав своей ошибки, он запросил разрешение на посадку у диспетчера.
В диспетчерской было тихо. На всякий случай Зиновьев отключил связь и решил приземлиться сам. По его мнению, у диспетчера могла быть просто рация. Он благополучно сел. Однако, оглядевшись, я понял, что вокруг него стоят не очень знакомые самолеты с опознавательными знаками НАТО.
Самое интересное, что остальные самолеты его рейса самостоятельно и благополучно добрались до аэродрома в Котбусе. Зиновьев оказался в очень невыгодном положении. Молчаливый диспетчер вообще не засыпал. Члены НАТО ждали, что пилот совершит эту роковую ошибку, и новейший секретный самолет окажется в их руках.
Ловушка была надежно закрыта. По крайней мере, так думали американцы и западные немцы. Они перекрыли взлетно-посадочную полосу пожарными машинами. И им бы это удалось, но они недооценили характеристики нового советского истребителя.
Самолет развернулся и смог разогнаться и взлететь на довольно короткое расстояние. Можно сказать, что члены НАТО, которые уже решили "он никуда не денется", упустили его прямо у себя из-под носа. На этот раз Зиновьев благополучно добрался до нужного аэродрома и был немедленно вызван к начальству.
Никаких серьезных санкций к нему не применялось. Кроме того, ситуация разрешилась благополучно. И сам пилот был на хорошем счету. За три года до этого инцидента он сбил американский самолет-разведчик. В общем, мы решили ограничиться устным выговором. Если только командир дивизии не сказал: "То, что он сел в Тегеле, - дурак, а то, что он сбежал, - хороший парень".