директор детского дома протягивал мне паспорт, и документы на новую комнату в общежитии около моего института

— Поздравляю, Лина, — директор детского дома протягивал мне паспорт, и документы на новую комнату в общежитии около моего института, — я знал, что у тебя получится, если будет нужна хорошо оплачиваемая работа, можешь всегда обращаться, — он подмигнул мне с каким-то скрытым смыслом. — Нет, спасибо, меня уже взяли помощницей частное издательство в отдел переводчиков, — хотя и оплата там была очень маленькая, да и работы достаточно много, но узнать, что предлагал директор мне не хотелось. Как и мечтала, я сдала экзамен на отлично и поступила на бесплатное обучение, получила комнату в общежитии и даже умудрилась устроится на работу в небольшое издательство. Издательству требовались переводы книг и я помогала им в этом, за каждую переведенную книгу мне платили небольшую сумму. Им было выгодно платить девочке, чем содержать целую единицу работника, в свою очередь, и мне тоже было хорошо, так как без образования брать на работу меня не хотели.

Хотя денег платили совсем мало, нам с братом хватало на карманные расходы и разные мелочи. Что бы отметить это событие я купила торт и отправилась в свою комнату. Дашка уже ждала меня и разливала чай в стаканы. Она была единственным человеком с которым я общалась в детском доме. Мы не были настоящими подругами, мы просто находили с ней общий язык. Дашка относилась к жизни очень просто и легко, она, можно сказать, подстраивалась под нее. Сама попала сюда с самого детства и не знала, что такое любовь и забота близких. Даша считала, что от жизни надо брать все по максимуму, брать все, что она тебе предлагает, даже если это противоречит моральным принципам, и думать, в первую очередь, нужно только о выгоде для себя. Но это были не только ее убеждения, в детском доме каждый был сам за себя. Нет, конечно некоторые дети дружили друг с другом, но каждый хотел урвать у жизни побольше переступая даже через других. Можно ли их было винить за это, наверное нет, жизнь не очень хорошо обошлась с такими детьми. Брошенные родителями, они могла рассчитывать только на себя, кто мог о них позаботиться, как ни они сами, кто из чужих людей мог вложить им истинные ценности, подарить любовь и заботу. Никто. Воспитателям было совершенно безразлично как растут эти дети, ведь чужие дети это не свои. — Ну что, за твою новую жизнь, — поднимая свой стакан с чаем, спросила она. — Да, за новую, — мы стукнулись нашими воображаемыми бокалами и улыбнулись друг другу.

В это момент дверь распахнулась и в комнату вошел Костя. Я конечно же не надеялась, что он совсем пропадет из моей жизни, но думала, что теперь его визиты будут реже. — Ты уже собрала свои вещи, — спросил он, махнув на стоящий у кровати чемодан. — Да, — кивнула я. — Тогда пойдем, — сказал Костя, взяв мои вещи и вышел в коридор. Я подумала, что он решил сам подвезти меня в общежитие и за это была ему благодарна, ведь ехать с сумкой в метро мне совсем не хотелось. Попрощавшись с Дашкой, я вышла на улицу. На улице, несмотря на конец весны, было достаточно холодно, и я плотнее завязала свой плащ. Костя ждал меня около машины и курил. Увидев меня, он бросил свою сигарету, и посадил меня в свою дорогую машину. Уже тогда я задавалась вопросом откуда у простого парня из детского-дома могут быть деньги на такую машину. Мы ехали по проспекту, в другую часть города. Автомобиль подъехал к двухэтажному красивому зданию и в окно я увидела яркую вывеску «Соблазн».