***
- Ну вот куды ты прёссься? – посетитель в модном полосатом костюме даже вздрогнул от неожиданности, а визгливый женский голос продолжал, - Куды прёссься, говорю? Ишь какой! Я только пол помыла, а он чапает, не смотрит под ноги-то! Очки протри, шляпа!
- Это вы мне? – мужчина снял шляпу и прижал её к груди – он был мужчина воспитанный и знал, что, разговаривая с женщиной, головной убор следует снимать.
- А кому ещё? Тебе, конечно, бестолочь полосатая!
- А как же мне ходить прикажете? Здесь везде мокро, - мужчина попробовал перевести всё в шутку, - Летать я не умею.
- Ишь ты, мокро ему! Дома сиди, если не нравится!
- Что тут за шум? – из кабинета высунулась чья-то лохматая голова, - Опять, Гликерия Вячеславовна, порядки свои устанавливаете? Сколько можно предупреждать?
- Ой, божечки, Роман Михалыч, вы туточки? Я думала, на совещание ушли, - женский голос из противно-вредного стал противно-льстивым, - А что ж не идёте? Опаздываете?
Лохматая голова исчезла было за дверью, но через минуту появилась вновь и обратилась к полосатому:
- Вы случайно не Сотников? – а когда тот кивнул, да, Сотников, обрадовался, - А я как раз вас жду. Пойдемте скорее, там все собрались уже.
Сотников сделал было шаг вслед за Романом, но неожиданно обернулся к вредной уборщице:
- Простите… Вы - Гликерия Вячеславовна? Лика? Кликуша?!
Та только и села:
- Сотников? Валерка?!
***
Старинное имя Гликерия досталось ей от прабабушки. Вопрос о том, как назвать новорожденную девочку, даже не стоял, дело было решенное. Славик поначалу пробовал возразить, что сейчас никто девочек Гликериями не называет, но жена Светлана быстро поставила его на место:
- Ещё как называют! Сразу видно, в детский сад сына не отводишь, не забираешь! У Андрюшки в группе аж три Лики есть. Так что нормальное имя, понял?
- Понял, - согласно кивнул Вячеслав, - Только не начинай, ладно? В садик я не хожу не потому, что капризничаю, а с восьми до восьми работаю, сама же знаешь.
- Да ладно, - махнула рукой Света, - Я не в упрёк, просто к слову пришлось. Так вот, слушай меня и всё будет хорошо. Я тут разговор случайно услышала…
Оказалось, Славина прабабушка задумалась о том, кому свое добро оставить. В общем-то всё ожидаемо – старушке буквально месяц назад исполнилось 95. Вполне бодрая, она, казалось, собиралась жить вечно. Но вот поди ты! Света на юбилее почувствовала себя неважно, всё-таки рожать через пару недель, вот она и прилегла в дальней комнате. А проснувшись, услышала негромкий разговор, говорили две женщины, бабушка мужа и её сестра.
- Мама решила свои драгоценности кому-то одному отдать, говорит, чувствует, что недолго осталось. Сказала, что месяц будет присматриваться, решит, кто из внуков-правнуков её больше любит, тому и оставит. Делить не хочет, хотя я ей говорила.
- Несправедливо так-то, кому-то одному всё, а кому-то шиш с маслом, - собеседница явно была расстроена, - И как она думает силу любви измерять?
- Тише ты, я с тобой по секрету делюсь, - первая женщина, которую Света определила как бабушку мужа, - Еще услышит кто… Вот и я думаю, что несправедливо. Давай договоримся, когда придет время, все побрякушки оценим у ювелира и честно поделим. Мы с тобой две дочери, значит, единственные законные наследницы.
- Согласна. Только о нашем договоре – никому, хорошо?
Сёстры вышли, а Света тут же смекнула – нужно назвать дочку в честь прабабушки! Так-то им со Славиком и Андрюшкой ничего не перепадает, но вдруг выгорит?
Время было советское, квартиры не были частной собственностью, наследовал тот, кто был на момент смерти ответственного квартиросъемщика прописан вместе с ним. Еще обращали внимание на тех, кто вписан в ордер, но в случае прабабушки Гликерии это роли не играло, она в этом ордере после смерти мужа числилась единственной.
И вот малышка появилась на свет. Славик позвонил прабабушке:
- Бабуль, мы дочку решили назвать Гликерией, в честь тебя. Жаль, к юбилею не успели, но тут сама понимаешь, не наша вина. Девчонка – прехорошенькая, надеюсь, вырастет таким же хорошим человеком как ты!
Маневр сработал. Прабабушка прописала Славика и маленькую Гликерию у себя в квартире, а потом, собрав всех родственников объявила:
- Квартира останется праправнучке. И драгоценности мои – тоже ей. Никаких претензий не принимаю.
Вот так, благодаря диковинному имени, Лика стала счастливым билетом для Светы и Славика. По этой причине, или какой другой, но родители девочку обожали, баловали, выполняли любой каприз. Даже Андрюшку, который был на четыре года старше сестрёнки, учили:
- То, что у тебя есть отдельная комната и хорошие игрушки, это всё благодаря Ликуше. Ты должен быть ей благодарен!
Дети во дворе Лику не любили. Мой муж Коля рассказывал:
- Такая противная девчонка была! Чуть что не по ней – орать начинала, ногами топать. Если приглянется чужой совочек или ведёрко, всё, вопли на весь двор. Тигрыч (история здесь) её метко вместо Ликуши Кликушей прозвал.
Прозвище «Кликуша» приклеилось к девочке намертво, даже отец Славик порой оговаривался, приводя в неистовство жену Светлану. Она жаловалась нашей бабушке, которая была не только соседкой, но и учительницей пошедшего в школу Андрюши:
- Марина Николаевна, ну как так? Соседям рты не заткну, конечно. Но Славка-то родной отец! А он вместо того, чтобы защищать дочку, сам её Кликушей дразнит!
Соседи думали, подрастет девочка, поведение изменится, но какой там! Ещё хуже стало, Лика такие истерики матери закатывала, весь двор краснел от стыда. Требовала всё: красивые тетрадки и ручки, позднее - модные сапожки, джинсы и косметику. Славик и так на трех работах надрывался, куда больше? И Света начала потихоньку распродавать наследство прабабушки Гликерии. Марина Николаевна рассказывала:
- Там такие вещи были, многие в единственном экземпляре. Муж Гликерии был ювелиром, причем штучным мастером, к нему очередь стояла. Что-то сам делал для любимой жены, что-то – скупал по дешевке у нуждающихся старух. А Светка начала за бесценок продавать, хотя ей не раз говорили! Ну куда это годится, гарнитур с чистыми изумрудами за коробку дрянной польской косметики отдать? Как же, «Ликуша хочет».
Не дожив и до 40 лет, от сердечного приступа умер Славик. Андрей, отслужив в армии, из дома сбежал. Мать на него жаловалась:
- Мы его растили, кормили, одевали, а он? Неблагодарный!
В середине 90-х Света и Кликуша проели последние драгоценности, но требования у девушки меньше не стали. Было у неё то, что можно было превратить в валюту – красота.
Валерка Сотников тоже жил в нашем дворе. Был он на год старше нас с Колей и, соответственно, на пять лет старше Кликуши. Как его угораздило в неё вляпаться, никто не понял – ведь росла у всех на глазах, все знали о её скверном характере. Но уж как вышло.
Как всё началось, как складывалось – не знаю. В один из дней Марина Николаевна с сожалением сказала:
- Кликуша к Валерику переехала. Не знаю, расписались или так живут. Угораздило же его, а? Ведь такой мальчик хороший!
Как жили – тоже ничего не скажу, мы особо не общались, так, «привет – как дела – пока». Иногда слышала во дворе обрывки разговоров, но особо не прислушивалась. Но как-то субботним днем, гуляя во дворе с дочкой, я стала свидетельницей безобразной сцены. Кликуша, красная от распирающей её ярости, орала на тихую интеллигентную женщину – мать Валерки:
- Ты! Чё таскаешься?! Сиди себе на своей даче, какого лешего тебя в Москву несёт, дура старая?!
На минуточку, женщине, на которую орала Кликуша, и пятидесяти не было!
- Кто тебе дал право кричать на мою маму?
Как подошёл Валерка, никто не заметил. Голос его был нарочито спокойный, но все почувствовали в нём еле сдерживаемый гнев. Со скандалисткой обычно никто не связывался, но тут чаша терпения лопнула, Валеркины слова послужили спусковым крючком. Начал, конечно же, Тигрыч, остальные подхватили:
- Хватит скандалить! Надоела уже всем, хуже горькой редьки! Когда-нибудь ты поплатишься за свой поганый язык!
Поначалу Кликуша примолкла, удивленная отпором, но через полминуты разразилась такой отборной бранью, что все мамы вокруг закрыли детям уши. Валерка подошёл к матери, обнял за плечи:
- Пойдем домой. Извини меня, мама, - уходя, он обернулся к Лике, - Вещи сама соберешь или тебе помочь?
Через какое-то время Света и Кликуша исчезли. Говорили, что они продали квартиру, купили поменьше, живут на полученную разницу. Валерка долго не женился, жил с мамой. Уже за 30 встретил девушку, тихую и скромную, похожую на его маму.
***
О встрече с Кликушей он рассказал моему мужу, встретив его недавно во дворе. Видимо, нужно было выговориться, ничем другим его неожиданные откровения объяснить не могу.
- Уборщицей работает, по-прежнему на людей орет. Красота ушла, а может, и не было её вовсе, а, Коль? Просто оболочка была, а сейчас внешность соответствует нутру? Я часто её вспоминал, всё-таки крепко любил, даже после того, как расстались. А тут увидел и отпустило – отвёл меня Бог тогда…
***
Перечитала, поняла, что как-то однобоко получилось, сплошные черные краски. Но как ни старалась найти что-то хорошее – не смогла… А потом подумала, может, не зря её Тигрыч Кликушей прозвал?
