Трубы снова стали обитаемыми

Трубы снова стали обитаемыми, не только потому, что огонь согревал

коридоры, но и потому, что загородки из камня и песка были

восстановлены.

Как видно, инженер и Гедеон Спилет хорошо поработали за день.

Силы Сайреса Смита почти восстановились; чтобы испытать себя, он даже

поднялся на верхнее плато. Оттуда он долго смотрел на вершину, которой

собирался достигнуть на другой день. Привыкший на глаз определять

высоту и расстояние, инженер считал, что эта гора находится в шести

милях к северо-западу и возвышается на три тысячи пятьсот футов над

уровнем моря. Наблюдатель, находившийся на ее макушке, мог,

следовательно, обозреть горизонт в районе не меньше пятидесяти миль.

Очевидно, Смиту нетрудно будет разрешить вопрос: «остров или

материк?», который он не без основания считал важнее всех прочих.

Ужин оказался вполне удовлетворительным. Мясо кабана нашли очень

вкусным, а из водорослей и орехов вышла отличная закуска. За едой

инженер больше молчал, он обдумывал план действий на завтра. Раза два

Пенкроф заговаривал о том, что следует предпринять, но Сайрес Смит,

человек по натуре методический, в ответ только качал головой.

– Завтра мы будем знать, что нам делать, и станем действовать

соответственно, – сказал он.

Покончив с едой, подбросили на очаг новую охапку сучьев, и

обитатели Труб, в том числе и верный Топ, погрузились в глубокий сон.

Ничто не нарушило спокойствия ночи, и на утро 29 марта они проснулись

свежие, бодрые и готовые к походу, который должен был решить их судьбу.

Все было готово для экспедиции. Остатками кабана Сайрес Смит и его

товарищи могли бы питаться еще сутки. К тому же они твердо надеялись

пополнить свои запасы в пути. Инженер и Гедеон Спилет снова вставили

часовые стекла на место, и Пенкроф, чтобы иметь трут, спалил еще кусок

своего платка. А кремня в этой почве вулканического происхождения

должно было быть сколько угодно.

В половине восьмого утра исследователи, вооруженные дубинами,

выступили из Труб. По предложению Пенкрофа, было решено направиться

к горе по уже известной дороге через лес и вернуться другим маршрутом.

Эта дорога была, к тому же, и самой краткой. Путники обогнули южный

угол стены и пошли вдоль левого берега реки – до того места, где она

сворачивала на юго-запад. Путь, проложенный накануне среди хвойных

– Эти звери, должно быть, не очень охотно уступят нам свои

владения, – сказал Пенкроф.

– Ну что ж, – заметил журналист, которому уже приходилось охотиться

на индийских тигров и африканских львов. – Мы, несомненно, сумеем с

ними расправиться. Но пока что будем настороже.

Путники понемногу поднимались, но дорога к вершине, удлиняемая

обходами и различными препятствиями, была долгая. Иногда земля вдруг

уходила из-под ног, и путники оказывались на краю глубоких расщелин,

которые приходилось обходить. Возвращение назад и поиски более

доступной тропинки требовали времени и сил. К полудню, когда маленький

отряд остановился, чтобы позавтракать под сенью развесистых сосен, на

краю ручья, стремительного, как водопад, до первого плато оставалось еще

полдороги. Было очевидно, что его удастся достигнуть не раньше

наступления сумерек.

С этого пункта вид на океан был обширнее, но справа его заслонял

острый юго-восточный мыс, и нельзя было сказать, примыкает ли берег к

какой-либо земле, скрытой от взоров. Слева видимость, правда,

простиралась на несколько миль к северу, но на северо-западе, в том месте,

где стояли наши исследователи, резко выступал вперед край мощного

отрога довольно странной формы, являвшегося как бы опорой

центрального конуса. Вопрос, который так беспокоил Сайреса Смита, все

еще оставался поэтому загадкой. В час дня восхождение возобновилось.

Путникам пришлось отклониться к юго западу и снова зайти в глубь густых

зарослей. Там под сенью деревьев летали птицы из семейства фазановых,

так называемые трагопаны, с мясистым подгрудком на горле и двумя

тонкими цилиндрическими наростами позади глаз. Трагопаны были

величиной с петуха Самка отличалась сплошным коричневым оперением,

тогда как самец блистал ярко-красными перьями с маленькими белыми

крапинками. Сильным и ловким ударом камня Гедеон Спилет убил одного

из этих пернатых, на которого не без жадности взирал Пенкроф,

проголодавшийся на свежем воздуху.

Сайрес Смит с одного взгляда оценил положение. Не колеблясь ни

минуты, среди все более сгущающейся тьмы, он направился в огромную

расщелину. Герберт последовал за ним.