Кейс Оксаны Курчугиной (психолог, системный семейный расстановщик, фасилитатор ОД).
«Два года назад мне пришлось принимать антидепрессанты, потому что у меня начались проблемы с ЖКТ– я теряла вес.
Лекарства «от живота» не помогали, я сдала все необходимые анализы – определили синдром раздраженного кишечника, и гастроэнтеролог направил меня к неврологу, который поставил мне тревожно-депрессивное расстройство, маскированную депрессию.
Я начала принимать антидепрессанты и проходить регулярную психотерапию. Эта ситуация помогла мне пересмотреть свое отношение к депрессии и тревожности: когда мое состояние улучшилось – и с ЖКТ, и с качеством жизни в целом, я поняла, что то, что я всю жизнь воспринимала как «просто у меня такой характер», на самом деле было заболевание – тревожное расстройство, которое развилось у меня еще в детстве.
И получив опыт – сочетания препаратов, психотерапии и практики Открытого диалога, я совершенно по-другому стала относиться к депрессии, и мой личный опыт очень обогатил меня как профессионала.
Для меня Открытый диалог стал основой всего – мне стало понятно, как все происходит, сложились все пазлы, но поскольку у меня с детства была запущенная эта инерция тревожности, один Открытый диалог не мог с этим справиться. В какой-то момент разрушилась моя иллюзия – что я смогу сама, только с помощью ОД разрешить свои ситуации.
Дмитрий Шаменков говорит: «Те, кто не верит в медицину, по сути, не верят в Бога. Те, кто что-то отрицает – имеют фокус на отрицании, на сопротивлении, чтобы не находить решение».
Я поняла, как важно правильно и вовремя поставить диагноз. Я научилась в ОД помнить про свою здоровую цель и быть в связи с этой целью – не от головы, а на уровне чувств, я ее чувствую – может быть, это мне и помогло не умереть. Я теряла вес, и эта связь с целью привела меня к тому, что я стала активно искать – как я могу из этого выйти, улучшить качество своей жизни. ОД как метод, как групповой процесс стал для меня инструментом, который я включила в свою терапию.
Депрессия– это не плохое настроение, а заболевание, его надо лечить – точно нужно идти к врачу и ставить диагноз (или исключать его), а что будет происходить дальше – это уже человек сам решает. И ОД здесь как важный компонент, эффективный инструмент.
Сильное чувство отделенности, одиночества, грусти и тревоги появилось у меня в детстве, когда умерла моя мама, с того момента и началось мое тревожное расстройство и депрессивные состояния. Я этого не понимала. А сейчас благодаря ОД я знаю, что эти чувства могут снова ко мне прийти (там многолетняя, очень сильная нейронная связь), но я им не верю в той степени, как верила им раньше.
То есть, почувствовав это одиночество и отделенность, я понимаю, что это начала работать старая программа, и я могу для себя сейчас создать такие возможности и ими воспользоваться, чтобы чувствовать себя неодинокой и включенной в жизнь. Я уже заранее ощущаю, что это состояние приходит, и осознаю, что если я сейчас не буду это полноценно принимать и проживать, то это приведет к упадку, и я иду на группу, чтобы почувствовать себя объединенной – это осознанный шаг взрослого человека. Это и про здоровую самооценку тоже. Это не значит, что я никогда не буду чувствовать отделенность, буду, но я знаю, что с этим делать, у меня есть инструмент».
