После войны многие приближенные к Георгию Жукову военные проходили в качестве главных фигурантов по так называемому «Трофейному делу». Сам же Жуков был отправлен подальше от Москвы, в Одесский округ, благодаря чему в его столичной квартире агенты МГБ провели негласный обыск. А искали они вполне конкретную вещь.
Показания майора Семочкина
Как известно, в 1946 году в СССР была развернута кампания по проверке злоупотреблений со стороны военных чинов во время Великой Отечественной войны, получившая название «трофейное дело». Одним из руководителей «трофейного дела» считается министр госбезопасности Виктор Абакумов, который впоследствии утверждал, что лишь выполнял приказы Сталина. Как бы то ни было, в ходе этой кампании был задержан ряд военачальников, близких к маршалу Георгию Жукову. Среди арестованных оказался и бывший адъютант Жукова майор Семочкин, который полностью оправдал надежды следователей, поведав о грабежах и мародерстве советских генералов и офицеров в Германии.
Но чекистов в первую очередь интересовал именно Жуков. И Семочкин снова их приятно удивил. Если верить историку Николаю Зеньковичу, автору издания «ХХ век. Высший генералитет в годы потрясений», адъютант сообщил о том, что немало трофейных драгоценностей перепало и Георгию Константиновичу, являвшемуся Главнокомандующим Советскими оккупационными войсками. Более того, Семочкин знал, где Жуков и его жена прятали все эти богатства. По словам Зеньковича, Семочкин в подробностях описал чемодан, в котором хранились ценности: его цвет, габариты, фактуру. Чемодан этот чета Жуковых держала в своей московской квартире. О содержании допроса Семочкина было доложено Сталину.
Негласный обыск
Сталин не поверил показаниям Семочкина. Нельзя было исключить, что адъютант попросту оговаривал Георгия Жукова. А вот Виктор Абакумов за жуковский чемодан ухватился. Иосиф Виссарионович предложил Абакумову потребовать с Жукова объяснения по поводу чемодана с трофейными драгоценностями, но министр госбезопасности заверил вождя, что в таком случае главная улика может исчезнуть, то есть маршал перепрячет чемодан. К тому моменту, когда между Абакумовым и Сталиным произошла эта беседа, Георгий Константинович уже был снят с должности Главнокомандующего Сухопутными войсками и с должности заместителя министра Вооруженных Сил СССР и направлен в своеобразную ссылку в Одесский округ, где был назначен командующим.
Упомянутые обстоятельства создавали благоприятные условия для проведения в московской квартире Георгий Жукова негласного обыска. 5 января 1948 года агенты МГБ провели в квартире маршала обыск, главной целью которого и был поиск чемодана с трофейными драгоценностями. Виктор Абакумов в своей записке Сталину, помеченной грифом «Совершенно секретно», сообщил о том, что пресловутый чемодан квартире обнаружен не был, но зато в сейфе, находившемся в спальне квартиры Жуковых, нашлась шкатулка с различными золотыми изделиями. Правда, сотрудникам, проводившим обыск, пришлось положить все на место.
Объяснительная записка
Виктор Абакумов легко объяснил Сталину отсутствие чемодана. Как пишет в своей книге «"Трофейное дело" МГБ СССР 1946-1953 гг. Архивные документы» Олег Новак, Абакумов сообщил вождю о том, что жена Жукова, которая отправилась в Одессу вместе с мужем, постоянно держит чемодан при себе и берет его в любые поездки. Министр госбезопасности уверял советского лидера, что после того, как Георгий Константинович вернулся в Москву, чемодан вновь появился в его столичной квартире. По данным Абакумова на 10 января 1948 года, чемодан находился на жилплощади маршала. Глава МГБ заявил Сталину о том, что, судя по всему, «следует напрямик потребовать у Жукова сдачи этого чемодана с драгоценностями».
12 января 1948 года Георгий Жуков написал объяснительную на имя секретаря ЦК ВКП(б) Жданова по поводу показаний Семочкина. В первую очередь Жуков заявил о том, что бывший адъютант попросту клевещет на него в надежде выслужиться. Во-вторых, по поводу ценностей военачальник уверял, что «совершил ошибку и глупость». Кое-что из вещей Жуков назвал подарками, что-то якобы планировал отдать в музей, что-то купил на собственные деньги для личного пользования, а что-то передал для оборудования дачи МГБ и кабинета Главкома, а потому своим имуществом не считал. В конце Георгий Константинович попросил не исключать его из партии. Эта просьба маршала была выполнена, но впереди его еще ожидала Хрущевская опала.
