Глава 21
Маргарита
К моменту, когда на обед приехали Кира и Андрей, я уже была изрядно пьяна. Начала пить вчера, когда вдруг выяснилось, что Андрей жив, мало того – он в Москве, и с одной стороны, есть прекрасная новость – он потерял память, с другой – никто не гарантирует, что завтра эта память к нему не вернётся. Вот увидит меня, всё вспомнит и спросит – а что это был за цирк с похоронами? Я, конечно, совру, сморожу про плохо опознаваемый труп и всё такое, но поверит ли он мне? Первым делом я позвонила Анатолию. Но разговора не вышло. Он разозлился, заявил, что, мол, моё «Зималетто» уже его не интересует, слишком много вокруг нарисовалось проблем. И вообще, лучше бы нам пока не встречаться и сделать вид, что мы не вместе. Я и так совершенно напрасно афишировала наши отношения. Теперь мне надо изображать счастье от обретения утерянного сына, навещать мужа в больнице и делать всё, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моей честности и порядочности. Правда, Саша считал, что не всё ещё потеряно. И раз Андрей ни черта не помнит, это идеальный момент, чтобы вытрясти из него акции. А дальше пусть вспоминает, будет уже поздно.
Уважаемые читатели, этот текст был написан как фанфик-кроссовер по сериалам «Не родись красивой» и «Сын моего отца» (отсюда только кое-какие идеи) Как обычно наши герои – из сериала «Не родись красивой» и новые, как обычно – с другой историей, характерами и в другом возрасте. Основное отличие, о котором стоит знать заранее - владельцы «Зималетто» – Ждановы. Александр здесь тоже Жданов, сын Павла и Маргариты, брат Андрея. (Тем, кто не видел оба сериала – не пугайтесь, текст построен так, что его можно читать и ничего ни о ком не зная) Жанр – мелодрама и немного нетипичного для автора детектива. Приятного чтения!
Первый в жизни сердечный приступ оставил незабываемые впечатления, а как только подействовал корвалол из Пашиной аптечки и меня отпустило, я вытащила из бара несколько бутылок. Лучше быть пьяной, чем умереть от страха.
Я ждала Андрея, полагая, что всё может вот-вот решиться, и пила из-за того, что решиться могло по-разному. Лезла в голову всякая чушь, всплывали эпизоды из далёкого прошлого, когда вроде бы покорный и тихий Андрюша умудрялся совершить нечто из ряда вон, да ещё настоять на том, что был прав, и были это не просто подростковые выходки, а что-то большее и значимое, когда я ощущала себя рядом с этим подростком круглой непроходимой дурой. Когда я что-нибудь уже спланировала, а он сделал обратное, и все это поддерживают, а я сажусь в лужу, и рядом ухмыляется Павел, одобрявший затею с самого начала. О, эта их общность… И сейчас, сволочи, синхронизировались. Один начал реабилитацию, второй вообще… практически воскрес из мёртвых. А я… не навещала в больнице одного и ещё круче – похоронила другого. Ай да я.
Саша явился пораньше. Увидев с балкона его машину, я хлебнула ещё коньяка. Не очень понятно, на что можно было рассчитывать. Сын мог как поддержать меня, так и предоставить выбираться из всего самостоятельно. Прелестно, прелестно. Момент истины: все меня бросили, и положиться невозможно ни на кровного, ни на приёмыша. Выплывай как знаешь.
Кира и Андрей приехали вместе. Кира – за рулём. Вошли вдвоём, но сразу было видно – не срослось. Андрей не вспомнил Киру, ничего к ней не испытывает, а после того, что наверняка наговорила ему Ольга Вячеславовна, ещё и в курсе, что Кира променяла его на Сашу. И кто знает, может быть, новый Андрей не склонен её простить и всё сразу восстановить. Где он вообще провёл это время? Чему успел научиться? Это же Андрюша, дьявольски, просто патологически обучаемый Андрюша. Которому стоит захотеть – совершит невозможное… Я злилась. Смотрела на него – красивого высокого молодого мужика, который мог бы быть моей гордостью, но стал костью в горле, и накручивала себя всё сильнее.
Мы сели за стол, и Андрей, совершенно как и раньше, потянулся к чему попроще, выбрал из заказанного мной в ресторане самое незатейливое. В еде он всегда был неприхотлив. И это меня ещё больше испугало. Травма и время, проведённое неизвестно где, не изменили его, а значит, возможно, и все прочие принципы остались при нём. Старые принципы плюс новые навыки. Адская могла получиться смесь. Я ещё выпила, хотя больше и не хотелось. Андрей закрыл свой стакан рукой.
– Я не буду. Вы же меня по делу пригласили. Лучше на трезвую голову.
– Братик, – мирно начал Саша, – ты, конечно, этого не помнишь, но…
И начал разжёвывать, почему мы должны продать «Зималетто». Говорил о кризисе, болезни отца, о невозможности кому-то из них качественно руководить бизнесом. Тем более теперь, когда Андрей так пострадал и у него проблемы со здоровьем. Но всё, что было актуально в июне, сейчас звучало как-то беспомощно…
– Стоп, – прервал его Андрей, – я без памяти, а не без интеллекта, не надо разговаривать, как с умственно отсталым. Вообще не вижу причин, почему мы с тобой не справились бы с «Зималетто». Я запросил у финансового директора отчёты и ночью их почитал. Ничего катастрофического в компании не происходит. Всё решаемо, всё штатно. И знаете… продать дело отца за его спиной и пользуясь его состоянием… немного напоминает бегство крыс с корабля. Я не прав?
– Это кого ты назвал крысами? – разозлился Саша. Он пытался, старался, но ничего не вышло… Поражение. Сашка не выносит поражений.
– Метафора, братик, – выделив слово «братик», так что мне стало не по себе, Андрей поднялся и, возвышаясь теперь над нами, продолжил. – Последнее, что я сделаю – это что-то подпишу, пока во всём не разобрался. Пока вы меня не убедили. И… а почему вы меня не искали, мама?
Я вскочила. Это «мама» он сказал так же, как и «братик», даже, пожалуй, с ещё большей издёвкой. И да, это был тот самый вопрос, которого я ждала и очень боялась. Но ответить на него было нечего. Чаша моего терпения, наполняемая годами и изрядно пополненная со вчерашнего дня, наконец, переполнилась. Сейчас я наверняка могла бы его убить. Швырнуть что-то тяжёлое, разбить окончательно его слишком умную башку. Но я только выкрикнула:
– Не называй меня так.
Изображать семью больше невозможно. Стоит ему копнуть чуть глубже, и он поймёт всё – и почему остался в Сибири, и почему полиция его не искала, и кому всё это было выгодно. До полной ясности рукой подать. И он копнёт. Он всё узнает.
– А почему? – спросил Андрей. И даже сделал вид, что удивился. – У меня вроде бы нет на данный момент другой мамы.
Перед глазами стало темно. Я схватила его за рукав и показала на дверь:
– Убирайся. Ты мне всю жизнь отравил! Не хочу больше тебя видеть! Уходи!
– Да иду уже, иду. Успокоитесь – продолжим разговор. О перспективах развития компании в новых обстоятельствах.
– Вот это поворот, – вздохнул Саша, когда дверь за Андреем захлопнулась. – Мам, а ты не могла ещё немного подержать себя в руках?
– Смысл? Он ничего не подпишет. И вот-вот поедет к отцу, убедится, что тот поправляется. По-моему, всё более чем ясно. Мы облажались, сынок. Кажется, это так называется? Фиаско, крах, конец.
Мы переглянулись. И Саша сказал Кире:
– Можешь догонять любимого номер два. Остаться без обоих братьев – слишком. А ведь у вас была целая ночь! Неужели ты разучилась отвлекать мужчин от отчётов?
Кира тут же разрыдалась, но пошла не на выход, а на балкон. Естественно, как она рыдает на улице, нам было бы не видно. Актриса, всё напоказ.
– Андрей не ушёл!
Я вышла за ней. С балкона было прекрасно видно Андрея, он сидел на скамейке у парковки. В серой мороси его зелёная куртка казалась неуместным ярким пятном. Кира мерзко всхлипывала и шмыгала носом. А он там внизу ждал. Кого? Чего? Зачем?
Мне стало ещё противней. Сказано же – уходи. Недостаточно я насмотрелась на него за эти годы? Сейчас я была, пожалуй, готова даже сесть в тюрьму. Ну, конечно, если бы он исчез навсегда, а я, вернувшись, его бы уже не застала.
И я побежала вниз. Только по дороге поняв, насколько я пьяна. Хотя, возможно, меня штормило от злости. Где-то за спиной остались выяснять отношения Саша с Кирой. Я оказалась в вакууме. В пузыре, вне которого – весь мир. Избавиться от Андрея стало моей главной и единственной целью.
Выскочив из подъезда, я не заметила выезжавший из-за угла дома автомобиль. Этот водитель явно превысил скорость, разрешённую на придомовой территории… Я видела только Андрея. Как он вдруг вскочил со скамейки, преодолел расстояние между нами и… Меня швырнуло куда-то в сторону, я упала, а поднявшись, увидела всё-таки эту чёрную машину. И Андрея, которого она сбила. Вместо меня.