Вильгельм подтвердил свободы, дарованные лондонцам королем Эдуардом, заявив: «Я не потерплю, чтобы кто-нибудь причинил вам какое-нибудь зло». Лондон остался в целости и сохранности, а на Рождество 1066 г. в Вестминстерском аббатстве состоялась коронация Вильгельма. Обряд совершили англосаксонские епископы в соответствии с англосаксонским ритуалом, но за стенами аббатства стояли угрюмые горожане.
Вильгельм с триумфом вернулся в Нормандию, оставив новые владения на попечение епископа Одо, возведенного в сан эрла Кентского, и Уильяма Фиц-Осберна, эрла Херефордского, который сразу же начал строительство огромного замка в Чепстоу. Теперь Вильгельму приходилось выплачивать свои долги, для чего он изымал английские земли, первое время в скромных масштабах. Чтобы обезопасить путь домой, вдоль южного побережья он построил крепости. Но постоянная угроза восстаний требовала строительства новых крепостей – в Экзетере, Уорвике, Йорке, Линкольне, Хантингдоне и Кембридже. Король Альфред строил укрепленные города для защиты населения, Вильгельм возводил крепости для его подавления. На первых порах это были сооружения из дерева и глины, потом их сменили каменные цитадели, в которых гарнизон мог удерживать в заточении взятых в плен мятежников или укрываться в случае нападения.
Заставить население Англии покориться оказалось нелегко. Самое серьезное восстание произошло в 1069 г. в столице Нортумбрии Йорке. Вильгельм жестоко отомстил всему региону: он жег деревни, уничтожал хлеб и скот, вынуждая голодающих людей соглашаться на рабство, чтобы выжить. Средневековые летописцы свидетельствуют, что ярость его не знала границ, «он подчинялся самым скверным порывам и в ярости был неукротим». Это так называемое «опустошение Севера» оставило после себя тяжкое наследие – ненависть к нормандцам, которая не угасала в течение целого столетия. В 1071 г. поднял восстание линкольнширский тэн Херевард Будитель[8]. Он хорошо знал болотистые равнины Восточной Англии, и это позволяло ему больше года уходить от преследования, но в конце концов он был выдан подкупленными монахами, после чего бесследно исчез и стал легендой Фенланда.