«У тебя глаза абсолютно нереальные. В них весь мир. Одновременно и озорство, и юность, и мудрость какая-то стариковская… Ой, ну не прямо-таки стариковская. Сам не знаю, зачем я это ляпнул. Просто мудрость».
Я молодая красивая девушка. Знаете, что я слышу чаще всего, когда выхожу на улицу? Попробуйте угадать! «Тьфу! Тьфу! Тьфу! Тьфу..»
Азиаты, бывает, цокают языком, причмокивают. Я вам не передам этот звук на письме. Мол: «Эх, какая пошла! Хороша Маша, но не наша!» - так это можно перевести на русский литературный.
Но звук противный ужасно. Чувствуешь себя племенной кобылой, на которую посмотрят-посмотрят: «Эх, были бы деньги»!..»
Таджики цокают и чмокают, а наши всё плюют. Сколько раз замечала! Иду, навстречу русский парень. В радиусе трёхсот метров никого больше нет. И вот аккурат, когда мы с ним поравнялись, он раз – и прямо над моим ухом – «тьфу!».
Не специально, наверное. У него и в мыслях, наверное, не было меня пугать или оскорблять как-то. Просто аккурат в эту секунду приспичило. И хотя мы, быть может, и не встретимся с ним никогда (а, может быть, очень даже и встретимся: Ромашкино маленькое), и видов друг на друга никаких не имеем… Но всё равно, неприятно. Вот это вы можете – девушке в ухо плюнуть! В этом не сомневаюсь.
От некоторых наших мужчин комплиментов не дождёшься. Вот у меня, например, - за всю жизнь я не слышала, чтобы дедушка или дядя Володя кому-то сказали: «Как тебе идёт это платье!», «Какая у тебя сегодня необычная причёска!»
Дедушке только правительство нравилось. Жили при Горбачёве – Горбачёв ему нравился, при Ельцине – Ельцин нравился, был всегда «молодец», при Путине – Путин нравился… А вот бабушкины щи ему сроду не нравились: «Съедобные. Сюда бы ещё пшенца для нежности. И чтобы меньше чётких геометрических форм было».
Вот и многие наши женщины не умеют принимать комплименты.
У меня пятилетней на случай комплимента в арсенале была беспроигрышная фразочка: «Спасибо, мне он (она/ оно / они) тоже нравится (нравятся)». (Нужное подчеркнуть).
Это меня мама научила.
Но в теории одно, а на практике другое:
- Что ты? Это уже старая сумка! Ей сто лет в обед!
Или:
- Ну какая у меня там причёска! Скажешь тоже! Голова уже сальная, вот и сделала пучок.
Или:
- Ха-ха! Какая «новая»?! Ты что! Этой куртке больше лет, чем мне! Её мама дяде Володе покупала ещё до армии.
Бывает, делают тебе комплимент, а ты теряешься, язык к нёбу присыхает, и ты будто оправдаться хочешь: «Нет, мол, никакая я не красивая. Обычная. Это так на меня свет удачно падает. Это меня мама так хорошо одевает, чтобы никаких изъянов моих видно не было. Это меня просто фотограф так удачно сажает всегда. Да и вообще я просто оказалась в нужное время в нужном месте».
У нас на рисовании была одна девочка, Лера. Я училась тогда в пятом классе, а она – в девятом. У неё волосы были до плеч. А после летних каникул приходим – у неё стрижка.
Стрижка в этом возрасте – признак взросления. Отрезала волосы – всё, уже немаленькая. А у меня всё наоборот было: я перед первым классом с каре чуть походила, а потом уже вообще больше не подстригалась. Только кончики подравниваю.
Стрижка кому-то идёт, кому-то нет. Кто-то безликим становится, отрезал косички и сидит такой, как будто чего-то не хватает: «Мама, твой малыш вырос». Моей маме идёт стрижка и только стрижка. Лере, как мне казалось, стрижка не шла, не украшала её.
- Ой, Лера! Ты преобразилась за лето! – воскликнула наша преподавательница. – У тебя новая стильная стрижка!
Лера вжалась в стул, как кошка, которая не любит, когда её гладят, показала два ряда зубов в брекетах и процедила сквозь них:
- Так получилось…
А когда мы выходили после занятия, встретили преподавательницу по фортепьяно:
- Лера?! Я тебя еле узнала! Какая стрижка модная!
- Так получилось…
Это «так получилось» воспринималось лично для меня вот как:
- Так получилось… Летом у меня завелись вши. Пришлось подстричься.
Или:
- Так получилось. Меня толкнули… Упала головой прямо в гудрон. Хорошо хоть что-то осталось…
У меня сейчас в инстаграме много друзей и подруг по переписке со всех концов света. Знаете, как они комплименты принимают?
- О да! Я с детства мечтала подкраситься в такой цвет!
- Да, я такая!
- Я когда эти джинсы увидела – это была любовь с первого взгляда! И я подумала: «Мы друг друга украсим!»
- Спасибо! Я в них чувствую себя королевой!
Ни один мне не написал: «Так получилось…».
А однажды, в том же пятом классе, ставили мы в театральной студии в «ДК «Ромашкино – Родина наша» спектакль по пьесе одного молодого прогрессивного драматурга. И знаете, я тогда на решительный шаг пошла.
Мама мне собралась для роли платье шить. Сидит с «Бурдой», модель выбирает:
- Смотри, Ириш, вот здесь широкие рукава, а вот здесь разрезы. Или с фонариками всё-таки?
И тут я говорю:
- Мам? А давай вот это!
- Это?! Такое открытое, с голой спиной?!
- Да!
- Смело! …Ну, Ириш! Спинка у тебя должна идеальная быть…
- А у меня она какая? – задаю провокационный вопрос.
Я понимала, что мама имеет в ввиду. Спину тогда надо беречь, как зеницу ока. Я аллергик. Лишний витамин C – и расцвела. И сразу всё на спину, как на холст.
А там, в спектакле, ещё и сцена есть, где мальчик берёт меня за руку, и я кружусь. Идеальная должна быть спина!
Мама взяла с меня обещание, что я серьёзно буду к роли готовиться и стала мне платье с голой спиной шить.
А сама:
- Ириш, пойдём чайку попьём с апельсинчиком?
- Нет! Мне апельсинчик нельзя! У меня спина. Забыла?
- Ой да… Действительно, лучше не надо. Лучше воздержись.
Проходит три часа, мама из магазина возвращается:
- Ириш, смотри, чего я купила. Шоколад с кусочками клубники!
- Ну мам! Мне же нельзя!
- Ой! Ириш! Опять забыла! …Ну если что, ты же можешь волосы распустить. И ничего видно не будет.
- Нет, не могу! У неё по сценарию высокий-высокий пучок, антеннка такая! Там же текст есть: «Ты же и так дылда! Зачем тебе эта антенна на голове? Ты с ней выглядишь, как луковица со стрелкой!» «Ничего ты не понимаешь! Это синплиплас! Через него я чувствую связь со Вселенной! Вселенная звонит мне, и я отвечаю. Если перевести на твой язык, я хожу по координатору, как послушный мерчандайзер у рьяного супервайзера. Вселенная воспитывает меня. Я для неё «С-звено. Я ещё не сомкнулась. Я ещё открыта. В отличие от «О-звена».
- Да-а-а-а… - закатывает глаза мама и вытягивает иголку с ниткой до самой люстры. – Не знаю-не знаю, кто там что поймёт… А то провалитесь, как Чехов с «Чайкой».
И тут зазвонил телефон. Звонила наш куратор из ДК Людмила Геннадьевна. Новости были потрясающие! Нас выдвинули на фестиваль «Огуречная маска»! На международный! В Москву!
Счастью моему не было предела. Я прыгала, чуть не пробив пол соседям сверху и потолок соседям снизу, каталась по полу... А потом мне попался Рыжик. Я схватила Рыжика, усадила его себе на плечо, и мы закружились под музыку, которая играла у меня в голове.
- Ира, он только поел! Ира, не кантуй его! – кричала бабушка.
Рыжик зацепился когтями мне за кофту, я стала отцеплять его, ему что-то не понравилось, он рванул мне через плечо… Как всё случилось, я не поняла. А-а-а-а! Мамочки! Я была счастлива, я почти не чувствовала боли.
Боль почувствовала чуть позже. Стянула футболку, подошла к зеркалу и увидела, что вся спина у меня располосована кошачьими когтями.
Две ночи мама шила мне накидку из искусственного меха в тон платья. Кнопки пришивала в электричке, когда мы ехали на премьеру.
После спектакля некоторые люди не хотели расходиться. Они толпились у сцены, заглядывали за кулисы и спрашивали:
- А будет ещё продолжение после антракта?
- Нет, боюсь, что это окончание, - сказала Людмила Геннадьевна. – Антракт уже был.
- А мы думали будет ещё антракт. Мы бы ещё остались.
- Ты космическая девочка! Какая у тебя шикарная накидка! – воскликнула одна женщина.
- Так п…
Я хотела сказать: «Так получилось…», но вовремя исправилась и сказала лишь:
- Так приятно, что она вам нравится!
Ещё у меня есть: Положите нам в суп то, что мы заслужили. Наши чересчур доверчивые соседи
Спасибо, что читаете меня и возвращаетесь сюда!;)