Пятого мая группа офицеров 41го полка отправилась в Берлин. В их

Пятого мая группа офицеров 41го полка отправилась в Берлин. В их

числе был и майор Дементьев – разве мог он упустить такую возможность?

Город был разрушен – руины и щебень; дороги завалены обломками,

подбитыми танками, сгоревшими машинами и перекрыты баррикадами.

Деревья в парках и садах почти полностью уничтожены. Дома стояли

черными скелетами, с проломленными перекрытиями, выбитыми окнами,

разрушенными крышами и дверями.

Под ногами хрустело битое стекло. Наверно, во всем огромном городе

не осталось ни одного целого окна. И неудивительно – сколько дней по

нему гвоздили тысячи орудий всех калибров, да еще с воздуха сыпались

тяжелые авиабомбы. Война вернулась туда, откуда она выползла, и над

фасадами разбитых домов полной противоположностью истошному

призыву «Wir kapitulieren nicht!», намалеванному белой краской на

издырявленных стенах, висели белые полотнища.

Угрюмо выглядели Бранденбургские ворота с поврежденными

колоннами и побитой снарядами четверкой коней наверху; почти все

деревья в Тиргартене были срезаны бомбами и минами, и нелепым

гротеском выглядела высившаяся там семидесятиметровая колонна победы

над французами, сделанная из стволов трофейных французских пушек.

Главная улица Унтер ден Линден – сплошное поле, изрытое воронками.

Всюду развалины, смятое железо и мусор, мусор, мусор. Но потихоньку

уже выползали из подвалов и бомбоубежищ уцелевшие жители – убирали

трупы, расчищали завалы.

Павел жадно смотрел по сторонам. Не верилось, что все кончилось –

стрелять больше не будут, и недавняя суматошная пальба из всех видов

оружия была уже победным салютом. И еще не верилось, что он всетаки

остался в живых; не верилось, что больше не надо пригибаться, заслышав

мерзкий вой налетающего снаряда. И что можно бездумно шагать по

искореженным улицам побежденного чужого города, фотографироваться у

испещренных осколочными отметинами статуй львов и какихто

средневековых рыцарей и думать о том, что уж теперьто, после такой

Победы, все будет просто замечательно. Жаль вот только, что очень многие

его боевые товарищи не дожили до этого дня и не смогли расписаться на

стене рейхстага, как это сделал он, майорартиллерист Павел Дементьев.