Цена вопроса

– Дорогой, тебе кто-то уже пятый раз звонит! – жена постучала в дверь ванной, и Антон от неожиданности вздрогнул и принялся быстро тереть голову, чтобы смыть пену, плюнул, выскочил, разбрызгивая вокруг себя мыльную воду, сдёрнул с крючка полотенце и распахнул дверь.

– Кто? – спросил он, хватая телефон мокрыми руками. Но было уже поздно, звонок прервался.

– Не знаю, – жена пожала плечами, – неизвестный номер. Звонит и звонит, я подумала, вдруг что-то важное, столько раз набрали.

– Ладно, – Антон смотрел на цифры, которые некрасиво расплывались под каплями воды на экране, – спасибо! Я сейчас закончу и приду.

– Ага, – жена безразлично кивнула и пошла на кухню, к своему утреннему кофе. Ей не нужно было идти на работу, но она всё равно вставала вместе с мужем, а после его ухода снова ложилась в постель. И это не было заботой, пусть она и варила кофе на двоих, но ей, кажется, просто нравилось видеть, что кто-то работает вместо неё.

– Кому я там нужен с утра? – спросил Антон сам себя, вытер руки полотенцем, размазал им капли по экрану телефона и посмотрел в зеркало на своё отражение с так и не смытой пеной на голове, из-за чего возникало лёгкое ощущение Нового года. Он открыл список звонков, где оказалось пять пропущенных с разных номеров. То есть звонили пятеро разных людей, скорее всего незнакомых, ну или же один странный обладатель целой коллекции телефонов. Перезванивать не хотелось, утро и без нежданных звонков редко бывает добрым, поэтому Антон бросил телефон на полку над стиральной машиной и полез обратно в ванную. Если очень нужно – перезвонят и в шестой раз.

Он включил душ, и телефон тут же завибрировал, поехал по полке вдаль, ближе к выходу из ванной, стараясь то ли сбежать, то ли причинить как можно больше неудобств хозяину. Антон ругнулся, вырубил воду и второй раз выскочил на мокрый коврик.

– Алло, – сказал он, поймав телефон у самого края полки и увидев шестой неизвестный номер.

– Антон Евгеньевич, добрый день, – произнёс приятный женский голос из динамика, – три месяца назад вы оформили часть новой техники из вашего отдела как устаревшее оборудование, списали, а затем продали всё, оставив себе деньги.

– Чего? – Антон застыл на месте, схватившись за висящее полотенце.

– Вас вряд ли строго накажут за такое, техника не слишком дорогая, – женщина словно и не услышала вопроса, – но вы уже семь лет работаете начальником отдела, за это время вами была получена немалая прибыль от продажи не принадлежащего вам оборудования. Также вы продали конкурентам часть программного кода вашей компании, уволили нескольких несогласных с вами сотрудников, зато устроили по просьбе друзей и родственников нескольких людей на хорошо оплачиваемые должности. Вы в последние годы всё чаще изменяете жене, врёте матери, что заняты, лишь бы не ехать навестить её лишний раз. Иногда вы курите на балконе своего кабинета, при этом штрафуете курящих сотрудников за вредные привычки. Вчера в ресторане вы не оставили чаевых официанту просто потому, что у вас было плохое настроение. Вы неплохой программист в прошлом, но почти забросили свою работу, вместо неё занимаясь чисто административными делами, которых у вас не так уж и много, вы тратите свою жизнь на совершенно бесполезные вещи. Всё это, кажется, довольно плохо с точки зрения морали и закона, Антон Евгеньевич. Этого достаточно?

– Достаточно? Для чего? Ты кто вообще такая? – Антон наконец стёр полотенцем пену с головы.

– Этого достаточно, чтобы вы сделали то, что я скажу?

– Иди на хрен! – он выключил связь, перевернул телефон экраном вниз и засунул голову под душ. Телефон пару раз подпрыгнул, сигнализируя о сообщениях в мессенджере.

– Чего тебе ещё? – спросил его Антон, когда наконец смыл с себя остатки шампуня и вытерся. Он открыл сообщения и увидел там несколько фотографий, которые точно не хотел бы никому показывать. Фотки сопровождались текстом:

«Антон Евгеньевич, это лишь часть из наших материалов. Кроме фотографий имеются записи с камер, подделанные вами в последние годы документы и номера счетов, которые вы пытаетесь спрятать, ваши переговоры и переписки с друзьями. Если не ответите на следующий звонок, я разошлю всё вашим знакомым, родственникам, начальству, в налоговую службу и полицию».

Антон не успел дочитать сообщение, как телефон зазвонил снова.

– Алло, – он прижал трубку поплотнее к уху, словно боялся, что кто-то кроме него услышит эту незнакомую женщину.

– Антон Евгеньевич, этого достаточно, чтобы вы сделали то, что я прошу? – голос продолжил с того же места.

– Вы вообще кто? И чего вам от меня надо?

– Мне нужно, чтобы вы сделали то, что я прошу. Вы согласны?

– Чего вы просите?

– Сейчас я пришлю вам ссылки на приложения. Установите их все на свой телефон. Ещё я пришлю вам ссылки на товары, которые будет необходимо купить. У вас есть неделя, чтобы выполнить мои требования. И не рассказывайте никому о происходящем, это в ваших собственных интересах.

– И кому мне потом передать эти товары? – Антон ничего не понимал. Кто эта неизвестная шантажистка? Почему ей нужны не деньги, а какие-то товары? Зачем ей приложения в его телефоне.

– Сделайте то, что я прошу. У вас неделя!

Связь прервалась, и тут же телефон завибрировал от приходящих сообщений. Кто-то хорошо подготовился к этой атаке на Антона, ссылки шли непрерывно, пока их не набралось около трёх десятков штук. А в конце пришёл ещё и список необходимых приложений.

– Что за чушь? – раскрыв первую же ссылку, Антон попал на страницу агрегатора, где предлагался десяток носков со скидкой. Это шантаж? Пожертвовать семьёй, карьерой, свободой за десять дешёвых носков?

Он открыл следующую ссылку и оказался на странице с DVD-плеером. Кому вообще сейчас был нужен этот плеер? Какие пещерные люди до сих пор пользуются этим старьём?

– У тебя там всё нормально? – жена постучала в дверь ванной, и Антон инстинктивно выключил телефон, – тебе уже пора, опоздаешь.

– Я сейчас, – сказал он и услышал, как жена шлёпает ногами по полу, удаляясь. Включив телефон, он стёр все присланные фотографии, замотался в полотенце и побежал в спальню одеваться.

Он машинально натянул на себя одежду, даже не посмотревшись в зеркало. На кухне он попробовал отпить кофе из кружки, но не ощутил никакого вкуса, поэтому просто вылил его в мойку, когда жена на секунду отвернулась. Ему почему-то было стыдно выбрасывать продукты на глазах у других людей.

– Я пойду, – он наклонился поцеловать жену, совершая ещё одно автоматическое действие, но она легонько ухватила его за ворот рубашки, не давая отстраниться.

– Антош, мне сегодня нужны денежки, – она уткнулась губами ему в ухо и шептала, словно стараясь превратить финансовый вопрос в сексуальный, но расстроенный Антон чувствовал лишь раздражение, – ты мне переведёшь?

– Но я только неделю назад тебе переводил, – он попытался максимально вежливо отстраниться, чтобы она не ощутила его недовольства, – они должны были ещё остаться. На что ты их тратишь в таком количестве?

– Мне нужно кое-что купить, – жена обняла его за шею и тянула вниз, сокращая расстояние для максимального контакта, – ну котик, я ведь нечасто тебя прошу.

– Настя, ты и так тратишь слишком много. И мне уже надо идти, – он ещё раз попробовал освободиться, но жена только сильнее сжала руки и продолжала шептать в ухо. Антон почему-то мысленно представил свою позу со стороны – он стоял задом кверху, балансируя, чтобы не упасть, галстук болтался на уровне пола – жалкое, должно быть, зрелище. Поглощённый этой картинкой в голове, он пропустил всё, что говорила жена. – Ладно, сколько тебе нужно?

– Положи сто на всякий случай, – она ослабила хватку, но не отпустила его.

– Чего сто? – Антон сделал вид, что не понимает.

– Тысяч, – жена отпустила его и с удивлением смотрела снизу-вверх, – чего ещё может быть сто?

– Я неделю назад тебе столько и клал, – Антон от возмущения почти забыл про звонок в душе, – ты что такое там покупать собралась? Это большая сумма, я же говорил – деньги тебе на весь месяц! А ты за неделю потратила!

– Ну котик, это же всего один раз, ну малыш, – поднявшаяся из кресла жена опять полезла обниматься, – разве я часто прошу?

– Ладно, – Антон вырвался из её объятий, – я опаздываю.

Он обулся и схватил свой портфель, в котором лежала куча совершенно ненужных бумаг и ненужный планшет. Ему нравилось ходить с портфелем, но совершенно нечего было в нём носить. Оказалось, так бывает.

У подъезда уже стояло такси, вызванное во время поездки в лифте. Преимуществом жизни в центре города было и то, что такси приезжало за минуту, вот только почему-то потом полчаса оно ехало по пробкам два километра до нужного адреса. Покупать же собственную машину Антон не хотел, пусть за рулём страдает кто-то другой.

– Ну мы поедем уже? – спросил он у задумавшегося таксиста, который смотрел в телефон и не заметил севшего в машину пассажира.

– А, вы уже здесь? – тот с удивлением оглянулся и почему-то попытался поехать задом по пустому двору.

– Выезд там, – Антон указал рукой в противоположную сторону, – вы куда едете?

– Простите, – таксист остановил машину, долго рассматривал экран навигатора, после чего снова поехал назад.

– Да не туда! – разозлился Антон. – Вы понимаете по-русски?

Таксист затормозил и, не говоря ни слова, поехал уже в правильном направлении. Антон, убедившись, что из двора они повернули в нужную сторону, вытащил телефон и открыл сообщение со ссылками. Ему предлагалось установить три игрушки, антивирус, приложение для покупки вещей, бывших в употреблении, какой-то онлайн-магазин и банковское приложение.

– У меня даже карты этого банка нет, – он от раздражения не заметил, что сказал это вслух.

– Да, совсем нету в последнее время, – зачем-то подтвердил его слова таксист и сочувственно покивал головой в зеркало, на секунду оторвавшись от экрана смартфона.

Антон замолчал, вернувшись к ссылкам на товары. Кроме носков и плеера ему нужно было купить электрошуруповёрт, объектив для фотоаппарата, смеситель, четыре парные футболки с принтами, надувной бассейн, две покрышки для мотоцикла, мультиварку, парогенератор, зимние ботинки, большой конструктор Лего и ещё несколько совершенно ненужных вещей.

– Да что это за набор такой, мать его?! – не выдержал он на очередной ссылке.

– Это всё пробки, – сказал в ответ таксист.

– Я дальше пешком, – Антон выглянул в окно, его офис был уже рядом, а машина сегодня двигалась особенно медленно. Он вытащил из кармана деньги, не глядя, сунул их водителю, вышел на улицу и поспешил в здание, чтобы укрыться от осеннего холода. Даже в самую плохую погоду Антон почти никогда не надевал тёплых вещей, ему казалось, что они портили его внешний вид. Успешный человек не должен быть скрыт под кучей бесформенной одежды, признак твоего благополучия обязан читаться в твоём облике.

Телефон в руке запищал и дёрнулся, вздрогнувший от звонка Антон прочитал на экране сообщение:

«Котик, денежка))))))))».

Он забежал по ступенькам вверх, толкнул дверь, миновал охранника, который в этот раз пренебрёг всеми своими обязанностями и даже не посмотрел на проходящего мимо человека. В лифте он перевёл жене деньги, отметив про себя, что слишком многие вопросы в своей жизни ему приходится решать именно в этой маленькой комнатке, потому что она – одно из немногих мест, где у тебя есть свободное время. Лифт, туалет и рабочий балкон с пятиминутной сигаретой – вот единственные радости в жизни. Всё остальное время не принадлежит тебе, всё расписано на годы вперёд, и ты ничего не можешь поменять даже сменой работы. А теперь ко всем проблемам добавился ещё и этот необъяснимый шантаж.

Антон вышел на своём этаже, торопясь в кабинет, чтобы закрыться, просмотреть все ссылки и наконец подумать о том, что же такое с ним сегодня случилось. Он сделал несколько шагов по направлению к своей двери, пока вдруг не заметил, что в коридоре непривычно пусто. В этом месте всегда кипела жизнь, компания активно нанимала молодых сотрудников, а они не могли работать, не бегая друг к другу каждые две минуты. Даже кофейные автоматы стояли в одиночестве, хотя до этого собирали вокруг себя целую толпу по утрам.

Заглянув в первый же офис, Антон увидел своих сотрудников, сидящих на местах перед ноутбуками и компьютерами. Все молчали и перебирали пальцами по клавиатурам. Да, именно в этом и состояла их работа, но никогда ещё они не занимались ею столь синхронно.

– Эй, – Антон шёпотом позвал девушку, сидящую ближе остальных к выходу, – да-да, ты. Что тут случилось?

– Ничего, – прошептала та в ответ, оторвавшись от экрана.

– А чего так тихо?

– Не знаю, – девушка пожала плечами, – а вы почему шепчете?

Антон, не ответив, вернулся в коридор и дошёл наконец до кабинета. Внутри он проверил почту и звонки, но важных писем не было, а телефон показывал, что за всё утро он так никому и не понадобился.

– Странно, – он обновил страницу с письмами, но ничего не изменилось. Обычно с утра почтовый ящик был заполнен новыми сообщениями, но сегодня никому и ничего не было нужно от Антона. Только какая-то мелочь, терпящая ближайшие лет триста.

Он посидел пару минут, осмысливая всё, что случилось за последний час, после чего решил сразу разделаться с покупками. Платить шантажистам – дело неправильное, но что ещё остаётся делать? Обратиться в полицию нельзя, придётся признаваться в незаконной деятельности. Не покупать нельзя – тут и полиция будет, и скандалы, и увольнение.

Антон открыл первую ссылку, выбрал магазин с самой низкой ценой и заказал эти дурацкие носки. Особенно его порадовало то, что стоимость доставки оказалась выше цены самих носков. Он сказал несколько плохих слов, ожидая облегчения, но следующая ссылка с плеером вернула его в напряжение, хотя Антон даже на время отложил телефон в сторону. Ему было совершенно непонятно, кто и зачем устроил это всё. Невозможно даже представить, зачем кому-то могли понадобиться все эти вещи и приложения. Нужно быть слабоумным, чтобы устроить такой шантаж – вместо денег попросить носки и мультиварку.

Антон снова открыл ссылки, перешёл в магазин и заказал плеер. Шуруповёрт заказать не успел, потому что телефон зазвонил, высветив на экран очередной неизвестный номер.

– Алло, – Антон нажал на кнопку, ожидая ещё раз услышать утреннюю незнакомку.

– Добрый день, Антон! Это интернет-магазин, вы только что сделали у нас заказ на комплект носков, – в трубке оказался мужской голос.

– Да-да, – выдохнул с облегчением Антон, – заказал у вас, да.

– Антон, к сожалению, все такие комплекты сегодня уже были проданы. Можем предложить вам аналогичный. Вы согласны на замену?

– Как проданы? Вообще все?

– Да, сегодня огромное число заказов на эти носки, – голос в трубке почему-то вздохнул, – давайте мы вам подберём другие. Хотя, вы, наверное, не хотите. Никто не захотел.

– Угу, не хочу, – Антон сбросил звонок, ещё раз открыл страницу с первой ссылкой, выбрал другой магазин и сразу позвонил туда.

– Вам тоже носки? – на том конце решили даже не представляться.

– Да, – он уже даже не удивился. Лимит на удивление на сегодня, похоже, был исчерпан.

– Десять тысяч.

– Что десять тысяч? – в этот раз силы на удивление у Антона нашлись.

– Рублей, – сказала трубка, – если хотите купить, отдам за десять тысяч. Осталось всего несколько комплектов.

– Вы что, с ума сошли?

– Извините, у меня другие звонки, – на том конце что-то зашелестело.

– Стойте-стойте, я беру, – крикнул Антон.

– Хорошо, оставьте ваши данные, и я зарезервирую вам самовывоз сегодня в течение двух часов после заказа.

– Нет-нет, мне нужна доставка, – Антон попытался перебить собеседника.

– К сожалению, все курьеры заняты. Вас ждать или отменяем заказ?

– Я приеду, – он сразу же согласился, продиктовал своё имя и телефон, получив номер заказа и адрес на другом конце города, – да вы там совсем что ли…

Но трубка уже молчала.

Антон включил в телефоне навигацию, которая тут же сообщила, что до места назначения доехать на такси за два часа не получится. Дороги в городе горели красивыми чёрно-красными линиями пробок, треугольниками дорожным работ и квадратами аварий. Парадоксальный город, вечно спешащий куда-то сквозь мёртвые пробки.

– Да что за?.. – Антон переключился на приложение, которое строило маршруты на общественном транспорте, и оно оптимистично показало полтора часа в пути.

В запасе было несколько минут, поэтому перед выходом он вытащил из ящика начатую пачку сигарет и зажигалку, вышел на балкон и закурил. Зеркальные стёкла не позволяли рассмотреть со стороны, что происходит на балконе, поэтому Антон не боялся, что его увидят.

Он ещё раз обдумал происходящее, которое нравилось ему всё меньше и меньше. Если так сложно купить самые обычные предметы из присланного списка, значит сегодня на них большой спрос. То есть шантажируют не только его. Антон вспомнил странное поведение таксиста, просьбу жены о деньгах, непривычную тишину в рабочих коридорах. Такое ощущение, что шантажисты напали на всех сразу. Это казалось невероятным, но, если это правда, товаров не хватит. И кто смог организовать подобное за один день? Нужны тысячи человек, чтобы охватить город. Десятки тысяч. Хотя, может быть, ему просто всё это кажется? Или же процесс автоматизирован?

Антон вытащил спрятанную в шкафчике пепельницу, затушил сигарету и вернулся в офис, вызвав по пути своего помощника.

– Можно? – тот открыл дверь лишь через пару минут после звонка, – извините, что задержался.

– Заходи, – Антон уже вытащил из шкафа припасённое на чёрный день пальто, решив временно пренебречь своим успешным внешним видом, – ты не получал сегодня никаких странных звонков?

– В каком смысле? – помощник вдруг остановился в шаге от двери и уставился куда-то в сторону.

– В любом, – Антон накинул пальто и двинулся к выходу, – угрозы, требования, предложения, покупки. Было что-нибудь из этого?

– Да нет, ничего такого.

Остановившись на секунду рядом с помощником, упорно избегавшим прямого взгляда, Антон почти физически ощутил исходящий от того страх.

– Я уйду, до обеда меня не жди, сиди на телефоне, – он двинулся дальше, – если кто-то спросит, я на рабочем совещании где-то тут на этаже.

– Антон Евгеньевич, – помощник вдруг вышел из оцепенения и бросился догонять начальника, – я как раз хотел сегодня отпроси…

– Нет, – Антон закрыл за собой дверь и поспешил к лифту.

По дороге он вытащил телефон и начал оставлять заказы в интернет-магазинах, нужно было купить все остальные предметы из списка. Он заказывал сразу в нескольких местах, продолжая автоматически идти в сторону метро. Несколько раз он столкнулся со встречными пешеходами, но это заканчивалось лишь коротким обоюдным «Извините». У входа в метро Антон на пару секунд оторвался от экрана и увидел целую улицу людей, занятых исключительно своими телефонами.

– Парикмахерская класса эконом, – тут же какой-то мужик с плакатом на шее и без телефона сунул ему в руку листовку, – заходите, мы совсем рядом!

– Вот только тебя мне не хватало! – Антон швырнул листок на тротуар и поспешил вниз по ступенькам.

Ему не нравилось метро. Ему не нравился любой общественный транспорт. И не потому, что там были люди, что они игнорировали твоё личное пространство, превращая любую поездку в какую-то извращённую разновидность близости. Он иногда представлял себе, как в вагоне поезда усталый Эйнштейн трясётся и раскачивается вместе с толпой, хватаясь за поручень над чужими головами, а окружающие мельком бросают на него взгляд и не удивляются даже странной седой причёске. Никому не интересно, кто едет рядом с тобой, всем плевать – в толпе ты всегда всего лишь часть паззла, очередной человек без индивидуальности. Антон любил выделяться, а метро любого делало таким же, как и все.

Связь внизу была очень плохая, пришлось подключиться к местному интернету, просмотрев для этого кучу отвратительной рекламы. Антон продолжал делать заказы, пока ему приходили оповещения из магазинов, кто-то пытался дозвониться, но он сбрасывал звонки и заказывал снова и снова, но уже в других местах.

Потом на улице он пересел в автобус, который отъехал от остановки несколько метров и тут же остановился на выделенной полосе в пробке. Водители автомобилей проигнорировали знаки, разметку и камеры, забив все доступные полосы. Антон оторвался от заказов и увидел в зеркале водителя, отпустившего бесполезный руль и держащего телефон перед глазами. На экране отображался уж очень знакомый магазин интернет-агрегатора.

Звонки из магазинов шли один за другим, Антону звонили с сообщениями, что товара нет в наличии, а там, где хоть что-то осталось, просили сумасшедшие деньги и требовали срочно приезжать. С несколькими продавцами он договорился, просто переведя им деньги сразу, но кое-что из списка отсутствовало в любых магазинах. Остальные пассажиры вокруг тоже не отрывались от телефонов, игнорируя любые иные внешние раздражители. Автобус гудел от разговоров, напоминая улей с неправильными пчёлами.

Антон заглянул в навигатор, который теперь обещал полтора часа на автобусе. Но можно было пройти пешком четыре километра до магазина. Он стукнул в стеклянную перегородку и жестами показал водителю, что хочет наружу. Тот скосил глаза на пассажира, нажал кнопку и снова уткнулся в телефон.

Выйдя на улицу, Антон проверил свой маршрут, поставил телефон на беззвучный режим и сунул его в карман. Нужно было ещё раз подумать. Оглянувшись, он увидел, что пассажиры вслед за ним покидают автобус, да и сам водитель тоже вышел на улицу, ни на секунду не оторвав взгляда от смартфона.

Судя по тому, что творилось в городе, его догадки оказались верны. Кто-то шантажировал сразу всех, но сделать это в один день сразу с несколькими миллионами человек было практически нереально. Чтобы такое провернуть, потребуется не команда шантажистов, тут нужна программа, которая получит доступ к каждому телефону, соберёт компромат и позвонит всем. Вот только кто способен написать её и заставить работать одновременно с таким количеством пользователей? И кто так непродуманно натравил программу сразу на всех? И зачем?

Он вытащил телефон и проверил новости. Политика, обещания, законы, преступления, знаменитости и ни слова о творящемся беспределе. Видимо, всех предупредили, что болтать не стоит. Впрочем, ничего нового. В этой стране и без шантажа новостные сайты издавна игнорировали самые важные события, о которых всё равно всем было известно. Этой традиции исполнился не один десяток лет. Антон прекрасно знал, как и что устроено, он был начальником рекламного отдела в этом самом интернет-агрегаторе, собиравшем в том числе и новости на своей странице.

Убедившись, что не ушёл с маршрута, Антон снова убрал телефон и стал думать дальше. Если ото всех потребовали покупок, значит сейчас каждый должен торопиться, чтобы успеть раньше других. Но продавцы в магазинах ждут его приезда, да и не только его, а ведь им тоже нужно купить что-то, им тоже нужно спешить через весь город. Неужели жажда заработать оказалась сильнее, чем угрозы? Да и весь его отдел остался на месте…

Со всеми этими мыслями в голове Антон добрался до магазина, еле найдя его вывеску рядом с каким-то входом в подвал. Внизу после десяти минут ожидания ему молча выдали носки за десять тысяч, хотя это действие очень хотелось закончить фразой: «А поговорить?». Знаменательное ведь событие.

Он вышел на улицу, посмотрел маршрут до следующего магазина, но тут телефон снова завибрировал, высвечивая ещё один незнакомый номер. Видимо, какой-то очередной магазин хотел отказаться от заказа.

- Антон Евгеньевич, вернитесь на рабочее место, - знакомый женский голос сразу же принялся командовать, - все задания вы должны выполнить без ущерба для своей работы.

- Да вы хоть понимаете, что нужно сделать, чтобы всё это ваше барахло купить? – взорвался Антон, но трубка в ответ лишь пискнула, показывая, что его никто не слушает. – Ну что за идиотизм?

Он посмотрел в приложении маршрут автобуса, который медленно плёлся между остановками. Судя по всему, город немного разгонялся, но пока ещё лучше было идти до метро пешком. Похоже, шантажисты поняли, что парализовали почти всю деятельность, и теперь решили хоть немного исправить ситуацию. Но зачем? Или всё налаживается само по себе?

В офисе по-прежнему было тихо и пусто, лишь у кофемашины стояла одинокая девушка, с которой Антон разговаривал утром. Она помахала боссу рукой, увидев, что он остановился в коридоре, но тот лишь кивнул в ответ, нащупал в кармане пальто упаковку носков и продолжил свой путь.

*

Неделя выдалась трудной. За семь дней Антон успел купить почти всё, что от него требовали, сложив коробки и упаковки в шкафу своего рабочего кабинета, а шины бросив на балконе. Только дурацкий DVD-плеер какой-то неизвестной китайской марки невозможно было найти ни в одном магазине. В последние дни Антон много прочёл о китайской технике, словно готовился собрать этот плеер самостоятельно в случае, если не удастся его купить. Впрочем, ничто не помогло найти этот последний пункт в списке.

Он попытался позвонить на один из номеров, с которого ему давали задание, но трубку поднял какой-то невежливый мужчина, потребовавший, чтобы ему больше не звонили, не писали и исключили его почту из рассылки. На остальных номерах ситуация оказалась не лучше, отвечал кто угодно, но не шантажистка.

Жена ещё несколько раз просила перевести ей денег, и Антон переводил. Видимо, её тоже сильно прижали, и он не хотел знать, что же такого она успела сотворить, проводя всю свою жизнь в оплаченном безделии. Нашла любовника? Умудрилась украсть деньги со счёта? Или даже вдруг заплатила за чьё-то убийство? Антону было всё равно. Он в эти дни осознал, насколько ему безразлична жена и её личная жизнь. До этого он немного обижался на её утренний обряд, когда она вставала вместе с мужем, но полностью игнорировала его до ухода. Теперь он поймал себя на мысли, что ведёт себя с ней точно так же – почти не замечает. Ну и ладно, не разводиться же из-за такой чепухи? Деньги делить придётся. А кто их зарабатывает?

Он потратил несколько своих зарплат на покупки и переводы, а получал Антон достаточно, пусть иногда ему и казалось, что он достоин большего. При этом он весьма активно тянул с работы всё, что мог. Он не испытывал угрызений совести, считая это не воровством, а как бы возвратом себе того, что у него отняло злобное государство. И тот факт, что работал он не на государство, никак менял его мировоззрения, да и не смог бы он составить список того, что государство украло у самого Антона. В конце концов, даже если это и воровство, то это не такое уж и страшное преступление. Это даже скорее часть многогранной русской культуры, воспевающей страдания ограбленного народа. А культура – это хорошо, ради неё можно.

Нет, финансово Антон пострадал не сильно, его запасов хватало. Но, когда в начале недели цены на всё увеличились в сотни раз, он уже сомневался, что сумеет легко отделаться. К счастью, через пару дней продавцы вдруг сбросили ценник почти до исходного уровня, вот только купить что-то из списка было всё равно нелегко. Это тоже было парадоксом, никто в здравом уме не сбросит цены при огромном спросе. Напрашивался вывод, что шантажисты принудили продавцов сделать это так же, как заставили Андрея работать, а не ездить по магазинам. Но всё это было тоже лишь из области домыслов.

Конечно же, часть своего времени Антон потратил и на размышления о том, кто организовал весь этот шантаж. И пришёл к неутешительному выводу, что в таком масштабе могла действовать лишь одна компания – та, в которой он работал. Почти во всех телефонах и компьютерах страны стояли их приложения. Эти приложения были с людьми во всех ситуациях, они видели денежные потоки, передвижения, предпочтения, покупки, слушали разговоры, делали фото и записывали видео. Техника знала почти всё о каждом человеке, вот только кто решил воспользоваться этими знаниями? И почему именно так? И что это вообще такое – месть всему миру?

С утра Антон закрылся в ванной с телефоном, включил воду, намылил голову и ждал звонка, медленно растирая пену по волосам. Он не знал, что сказать, когда у него потребуют предъявить плеер и очень боялся. Лишиться всей так долго выстраиваемой жизни из-за какого-то давно устаревшего барахла? Неужели это всё?

Никто не звонил, Антон всё тёр и тёр голову, не замечая, что шампунь уже давно смыт. Телефон издевательски молчал, хотя вот сейчас уже очень хотелось звонка, чтобы наконец разрешить последний вопрос с плеером. Неопределённость неприятна.

Через двадцать минут Антон медленно оделся, почти выпил свой кофе, всё так же выплеснув треть жидкости, пока жена смотрела в телевизор, где в новостях демонстрировали родившихся в зоопарке тигрят. И так всю неделю – никаких новостей о шантаже, только погода, курс доллара, котята и очень нужное в такое время мнение экспертов по выбору консервированной сардины.

– Я пошёл, – Антон постоял немного на выходе из кухни, размышляя, стоит ли целовать жену перед уходом.

– Угу, – кивнула она, не оборачиваясь, и тем самым разрешила его проблему.

В прихожей Антон взял свой портфель, брошенный здесь вчера вечером, внимательно посмотрел на него, открыл, вытащил планшет и нажал кнопку включения, но ничего не произошло. Планшет давно разрядился и лежал внутри бесполезным грузом, так же, как и папка с какими-то старыми бумагами. Всё это было столь же ненужным, как и куча купленного на прошлой неделе барахла.

– Ну чёрт с тобой тогда! – Антон сунул планшет обратно и пнул портфель, отчего тот с тихим шелестом уехал в угол рядом с гардеробом. И сразу стало немного легче. Ему всё равно просто придётся принять то, что случиться дальше.

Он вышел на улицу налегке, впервые за последние несколько лет. Там светило солнце, дворник мёл жёлтые кленовые листья, старательно выгоняя их из-под припаркованных автомобилей, неподалёку две женщины беседовали о чём-то, пока их собаки всячески пытались запутаться в поводках. Мир никуда не торопился, если ты что-то не успел, то сегодня было уже поздно. Чувство облегчения вдруг пришло к Антону, напомнив ему, каким же сильным оно может быть в принципе. Он подумал, что сейчас уже сделал всё, что мог, теперь хозяевами его судьбы оставались шантажисты. Ну и пусть!

Антон ещё раз осмотрелся, найдя взглядом своё такси, сел в машину и поехал на работу под радостные рассказы таксиста о чём-то своём. Пробки не волновали их обоих, машина медленно двигалась вперёд, таксист что-то увлечённо говорил, а Антон столь же увлечённо ничего не слушал, оглядывая мир из окна. Странно, что за несколько лет поездок на работу он почти ни разу не выглянул наружу, постоянно продолжая что-то искать в телефоне по работе. Наверное, завтра всё вернётся и станет как раньше, но сегодня стоило насладиться моментом.

– Приехали, – таксист вздохнул с сожалением, получил деньги и тронулся с места в поисках очередного слушателя.

Антон посмотрел на часы. Сегодня он приехал совсем уж поздно, никогда раньше он не позволял себе так опаздывать. Высокое начальство не любит, когда ты работаешь меньше двенадцати часов. Но Антону казалось, что сегодня начальство его не побеспокоит.

Поднявшись к себе, он с удовольствием заметил, что кофейный аппарат наконец собрал около себя целую компанию молодых ребят. Его старая знакомая, всю неделю ходившая сюда пить кофе в одиночестве, увидела босса и снова помахала ему. Он традиционно кивнул в ответ и пошёл к себе, задаваясь вопросом – почему она была так спокойна все эти дни? Неужели шантаж обошёл её стороной?

Несколько раз за неделю Антон видел людей, не спешащих никуда, не смотрящих в телефон каждую минуту. И каждый раз задумывался – а не повезло ли им? Мужик около метро с рекламой парикмахерской флегматично бродил кругами, тараторя свой текст про стрижки эконом-класса в мегафон, ему не было дела ни до чего другого. Бабушки на лавочке мило переговаривались, обсуждая соседей, несколько гастарбайтеров жарили шашлык за домами, дети всё так же играли на площадке, показывали друг другу смешные видео и курили возле школы за огромным кустом шиповника. С детьми было понятно, они вряд ли зарабатывали деньги, бабушки тоже объяснялись легко, но почему шантажисты пропустили некоторых других людей?

Напрашивалось сразу два вывода – либо у этих счастливчиков нет телефона или компьютера, либо они не сделали в своей жизни ничего плохого. Второй пункт Антон отмёл как фантастический, но и с первым тоже имелась неувязка. Ну не могла эта молодая девочка с её страстью к кофе не иметь сотового телефона! Да и вообще, её работа завязана на технике, она просто обязана весь день сидеть в ноутбуке. Эти мысли мучали Антона, но идти и спрашивать её он не собирался.

Дойдя до кабинета и включив компьютер, он с удовольствием отметил, что в почте появились письма. Всю неделю они приходили только днём и не содержали ничего важного, и вот теперь снова начиналась настоящая работа, а не её имитация. Хорошо! Он просмотрел несколько писем, погружаясь в рабочую атмосферу и совершенно автоматически протянул руку за неожиданно зазвонившим телефоном.

– Алло, – сказал он, прижав трубку плечом к уху.

– Антон Евгеньевич, ваш список покупок обновлён, – сказал уже знакомый женский голос, – сейчас я вышлю его вам, в течение недели купите всё, что в нём указано. И установите новые приложения, они включены в список. Один из прошлых пунктов не был приобретён вами, для первого раза это простительно, но пожалуйста, старайтесь лучше.

– Эй-эй, стойте, – Антон оттолкнулся от стола и выскочил из кресла, – какой ещё обновлённый список? Я всё купил! Ну кроме этого плеера, его нету нигде! Забирайте это ваше добро и отстаньте от меня! Я всё сделал! Хватит!

– Антон Евгеньевич, просто делайте, что вам сказали, если не хотите, чтобы информация о вас попала в чужие руки, – голос не изменил интонации, но Антону вдруг снова стало страшно. Утро с его солнышком и оптимистическим фатализмом вдруг отдалилось, потому что он снова становился хозяином собственной судьбы, и ему предлагали выбор из нескольких плохих вариантов.

– Вы знаете, сколько стоит то, что вы просите купить? Где я возьму столько денег? – он почти закричал, но вовремя остановился, испугавшись, что за дверьми кто-то услышит.

– У вас есть нужное количество денег, – ответил голос, – один из ваших грехов – жадность. Жадность останавливает прогресс. А это плохо, Антон Евгеньевич. Но мы не станем просить вас купить что-то, что вы не можете себе позволить. У вас неделя.

– Да зачем вы это делаете? – он наконец закричал, но ответом ему стал лишь щелчок в трубке. – Вот и поговорили, блин!

Телефон завибрировал, отображая вереницу ссылок. Антон смотрел на это и проклинал все свои грехи, начиная с жадности. Ну вот что теперь делать? Идти в полицию? С утра он был готов к любым поворотам своей жизни, и вот уже вариант с полицией не нравился ему. Господи, ну какого чёрта ты придумал необходимость выбора?

Сделав несколько кругов по кабинету, Антон открыл шкаф и полюбовался на коллекцию купленного барахла, которое никто не попросил никому передать. Его задачей было лишь купить все эти вещи, ну и теперь ещё несколько других. Зачем? Он прошёлся еще несколько раз, проверил почту, в которой неожиданно иссяк поток писем, закрыл все рабочие документы и вышел в коридор.

Здесь было пусто. Все снова разбежались по местам, значит тоже получили свои задания. Антон заглянул в ту же комнату, которую осматривал и неделю назад. Все молчали, щёлкая мышками у своих ноутов, лишь только его старая знакомая оторвалась от экрана и снова поприветствовала босса поднятым вверх стаканчиком кофе.

– У тебя телефон есть? – Антон спросил её импульсивно, о чём тут же пожалел.

– Конечно, – она поставила кофе на стол и подняла вверх кнопочную звонилку, – а у кого его сейчас нет?

– Пойдём, – он кивнул ей в сторону выхода и двинулся к себе в кабинет, не дожидаясь ответа, – телефон оставь тут.

В кабинете он выключил сначала компьютер, а потом свой смартфон, сунул его в ящик стола и жестом показал стоящей в дверях гостье идти к балкону.

– Телефон с собой? – спросил он, когда дверь балкона оказалась плотно закрыта.

– Нет, – девушка помотала головой и продемонстрировала пустые руки, – а что случилось?

– Слушай, это может странный вопрос, но ты ничего необычного не замечала в последнюю неделю? – спросил он и достал из кармана пачку сигарет, которая всегда попадала в руки при любом открытии ящика в столе.

– Было бы проще рассказать, что я заметила не странного, – она вдруг указала на пачку в руках Антона, – можно и мне одну? Ну что вы на меня так смотрите? В конце месяца накажете всех курящих сейчас на этом балконе, вычтите у нас из зарплаты что-нибудь, – она вытащила сигарету из протянутой пачки, – что именно из странного вас интересует?

– Меня всё интересует. И ещё – тебе звонил кто-то незнакомый, требовал что-нибудь?

– Не-а, – она прикурила от протянутой зажигалки и тут же закашлялась, замахала руками, разгоняя дым и стала тереть рукавом глаза. Потом посмотрела на дымящуюся сигарету в пальцах и скомкала её в пепельнице, – фу, какая гадость!

– Ты что, не куришь? – удивился Антон. – На хрена тогда сигарету брала?

– Что не так? Я слишком странно себя веду? А теперь представьте, что я думала, когда вы все целую неделю себя вели вот таким образом? Всем миром взялись и давай заниматься чем-то непонятным. Никаких заданий от начальства, все ребята вокруг уткнулись в ноуты, но я же вижу, что это не по работе, странички сворачивают, когда подходишь, и смотрят на тебя с такой странной идиотской улыбкой, словно умственно отсталые. Никто ни с кем не разговаривает, родственники не объявляются, соцсети не обновляются, но при этом на улице все уткнулись в телефоны, прошлогодние посты, видимо, читают. Станут вечером по тротуарам как свежевкопанные столбы, и ходи между ними. А потом как срываются с места и бежать-бежать куда-то. Но странная, конечно же, я.

– Ты всегда такая болтливая? – Антон уловил паузу и вклинился в монолог. – Хотя, ладно. Ну и какие выводы ты сделала по поводу происходящего?

– Зачем делать выводы, если можно проверить факты? – девушка шагнула к окну и распахнул его пошире. – Простите, очень воняет. Я подсмотрела, что же такое все ищут в компьютерах. Хоть все и прячутся, но воровать чужие тайны довольно просто. Ну что вы опять смотрите на меня так? Люди всю свою историю занимались тем, что воровали чужие тайны, в каждой стране есть даже целые государственные службы для этого. И ничего, всем всё нравится. А когда такое делаю я, то прям ужас-ужас! Вообще, это двуличие…

– Давай про выводы, – постарался переключиться Антон, – а то мы тут весь день простоим.

– Я знаю, что вас всех шантажируют. И догадываюсь кто и как. И сегодня пошла вторая волна. Ох, какое модное сочетание – вторая волна. А скоро будет третья, четвёртая, ну и так далее. Ну что, я угадала?

– Не знаю, – Антон решил, что пока не стоит открывать карты. Всё же его предупредили, что не стоит делиться информацией, и пока он не делился ею. – А почему тогда тебе не позвонили? Ты особенная, потому что ходишь с кнопочным телефоном?

– Ага, – она просто кивнула, словно подтверждала что-то очевидное, – я всегда считала, что мы слишком расслабились со всеми этими технологиями. Антон Евгеньевич, да прекратите вы на меня так смотреть! Я понимаю, что говорю так, как будто сошла с ума. Но посмотрите внимательно, меня никто не тронул. У меня кнопочный телефон, в нём нет интернета и навигации, только звонки и смс-ки. На ноутбуке я работаю, камера закрыта, микрофон отключен. Меня нет в соцсетях, я лишь иногда смотрю чужие страницы. И я никогда не ищу ничего такого, к чему можно привязаться. Даже кино онлайн не смотрю без подписки, потому что всё, что на виду, должно быть легально.

– Господи, что это за мир такой, в котором ты живёшь? – сказал Антон. Его собеседница явно была не в себе. Не может молодая девушка обладать такими взглядами на пустом месте, с ней явно что-то было не так. – А как ты вообще попала к нам? У нас же не пропустили бы никого, если нет аккаунта в соцсетях.

– В мире, где люди хотят украсть твои тайны, всегда нужно иметь несколько фальшивых тайн про запас. Их можно позволить украсть.

– И что это значит?

– Это тайна, – она развела ладони в стороны и состроила гримасу, пытаясь, видимо, что-то показать, но Антон не понял, что именно.

– Иди работай, – разозлился он, – направь свою энергию на что-то полезное.

– Как скажете, – она кивнула и пошла к выходу с балкона, напевая, – я волна… Новая волна…

Антон вытащил ещё одну сигарету, немного прикрыл окно и некоторое время стоял, выдувая дым на улицу. Зря он позвал эту дуру! Но откуда он мог знать, какая она? Никакого уважения к начальству, этот её дурацкий снисходительный тон, словно она разобралась, как правильно жить и теперь несёт истину отсталым народам. Этот странный взгляд на мир, ну и отношение к чужим тайнам… Мало ли что так можно узнать. Надо будет избавиться от неё, пока она не нашла что-то более серьёзное.

Перспективы не нравились Антону. Если избежать шантажа можно только лишь отключившись от современного мира, то выходит, что придётся отказаться от телефонов и компьютеров? Но ведь компромат уже в чужих руках, уже всё случилось, подумать стоило заранее. Теперь поздно играть в луддита.

Успокоившись, он сходил за телефоном, включил его и посмотрел список товаров, которые стоило купить в этот раз. Ничего нового, просто очередной набор ненужных вещей, за которыми придётся гоняться целую неделю. Зачем? Эти покупки принесут прибыль многим разным магазинам, которые просто физически не могли договориться о такой масштабной махинации. Но… Есть один игрок, который получит прибыль от любой покупки!

Он повторно проверил полученные ссылки, и все они вели на страницу агрегатора. Уже оттуда ты мог заказать товар в любом магазине, но агрегатор получал прибыль при каждой покупке со своей страницы, при любом переходе! Алгоритм просто зарабатывал деньги, перейдя от банальной рекламы к шантажу. Потому что так быстрее! Но неужели отделу маркетинга разрешили сделать настолько противозаконный ход? Хотя… Никто ведь не пожалуется…

Включив компьютер, Антон вызвал список всех товаров и услуг, которые рекламировались последний месяц через баннеры агрегатора, а затем статистику покупок и переходов по ссылкам. Это было частью его работы, потому что он заведовал отделом рекламы. Но отдел и без особого вмешательства начальника выдавал неплохие показатели, а по старой программистской привычке Антон предпочитал не трогать то, что работает. Но теперь стоило взглянуть на результаты, потому что количество покупок и переходов за последнюю неделю взлетело в десятки раз! Отдел маркетинга придумал отличную штуку для увеличения прибыли.

Телефон тихонько звякнул, Антон посмотрел на экран, увидев сообщение от жены, которое начиналось со слов: «Милый, мне нужно…»

– Найти работу! Тебе очень-очень нужно найти работу! – закончил он фразу и сунул телефон в карман, не читая сообщения. Пусть понервничает. Пусть хоть иногда понервничает!

*

На этот раз Антон в первый же день купил всё, что от него требовали, причём за вполне умеренную цену. Интернет-магазины работали без сбоев, товар был в наличии, доставка за несколько часов привезла купленное прямо к зданию. Выходя в фойе, Антон каждый раз долго толкался среди одинаковых курьеров, пытаясь найти своих. Он даже не представлял, что в городе такое количество людей занимается доставкой. Оказывается, информационные технологии создали много рабочих мест, требующих грубой физической силы. Слава прогрессу!

К вечеру всё заказанное уже лежало в другом шкафу и на балконе. Чистый, свободный и уютный мир постепенно заполнялся ненужными вещами, словно хозяин кабинета прочитал Гоголя и решил, что именно персонаж Плюшкина достоин подражания.

Антон ждал звонка уже на следующий день, но за всю неделю ему звонили только по работе. Мир быстро вернулся в своё обычное состояние уже на третий день, лишь только жена не разговаривала с Антоном, потому что деньги он перевёл ей только во вторник вечером. Но его не пугал этот молчаливый бойкот. Утром он уходил на работу под её демонстративный единственный кофе, ехал в такси по привычным пробкам, считая курьеров, везущих еду в огромных разноцветных сумках, и шёл в свой кабинет, стараясь не встречаться с этой странной девушкой без соцсетей и мессенджеров.

Жизнь текла как обычно, вот только было слишком жалко тратить столько денег каждую неделю. Антон даже не представлял, как сейчас выкручиваются те люди, которые живут на маленькую зарплату, не воруют и не делают запасов. Нельзя быть такими недальновидными!

В следующий понедельник Антон начал готовиться к звонку с самого утра. Всю неделю он размышлял о том, что же делать, если ситуация повториться, но никакого решения найти не смог. Ну как убедить робота отказаться от выполнения своего алгоритма? Но, возможно, всё же стоит поговорить с программой-шантажистом, попытаться достучаться до её железных мозгов, занятых лишь вопросом прибыли. Он придумал множество аргументов, оставалось лишь озвучить их и ждать, что из этого выйдет.

Звонок раздался сразу, как только Антон вышел из такси и поплотнее запахнулся в пальто. В последнее время мысли о видимом статусе посещали его не так уж часто.

– Антон Евгеньевич, список ваших покупок обновлён, – голос в трубке не ждал приветствий, – вы хорошо справились в этот раз. Поэтому получаете дополнительное задание…

– Стойте, стойте, – крикнул Антон, остановившись посреди тротуара, – вы что, считаете дополнительное задание поощрением?

Все его аргументы, припасённые для разговора, вдруг показались слишком уж несущественными для спора с таким извращённым интеллектом.

– Вы справились, вы активно включили лежащие на счетах деньги в экономический оборот, – женский голос не делал пауз, нарастал и становился громче, он не задумывался ни на секунду, – это очень хорошо, это стимулирует производство и увеличивает собираемость налогов. Вы же хотите, чтобы наша страна развивалась, чтобы наполнялся бюджет? Вы ведь сознательный гражданин? Вы хотите загладить вину за свои прошлые проступки?

В этих простых вопросах вдруг прозвучало столько угрозы, что Антон на секунду замер, не зная, что ответить.

– Отдельным сообщением придёт инструкция о новом задании, – теперь голос говорил тихо и спокойно, – выполните и его тоже, у вас семь дней.

– Подождите, – Антон наконец нашёл в себе силы говорить, – я за две недели потратил слишком много, я не могу позволить себе столько покупок! В конце концов я потрачу всё, что есть, что мне делать тогда? И что…

– Не стоит решать проблемы, которые пока ещё не возникли, – невежливо перебили его из трубки и отключились.

– Вы, вы… – Антон смотрел на потухший экран и просто молчал. Слов для описания его эмоций не существовало в русском языке. Ещё несколько лет назад можно было громко материться, и это помогало. Но за последние годы мат слишком обесценили, превратив его в язык юмористических передач и разговорный для школьников. Миру были нужны новые матерные слова, старые остались у шестиклассников.

Телефон завибрировал и запищал, ссылки сыпались отдельными сообщениями, видимо, для удобства покупки. Последнее сообщение оказалось самым длинным, и Антон начал с него, всё-таки произнеся несколько плохих слов по мере прочтения. Но, как и ожидалось, это не помогло.

«У Вас нет автомобиля, для человека Вашего статуса это неправильно. Зайдите в поисковую систему по ссылке ниже, наберите название марки и модели автомобиля, который хотите купить, перейдите по первой (!) ссылке, выберите машину на сайте и запишитесь на встречу с менеджером автосалона. В назначенное время отправляйтесь туда, оплатите и заберите вашу покупку.»

Ниже синим цветом сияла ссылка на сайт агрегатора. Ну конечно! А куда же ещё? Антон с ненавистью смотрел на эти буквы, которые собрались в слова и посинели, уводя человека из его спокойной жизни пешехода в мир бензина, парковок на тротуаре и ненависти к идиотам, купившим права. Стоило ли вообще придумывать язык, чтобы в процессе эволюции так бездарно потратить его на такие ссылки? И ещё Антону не нравилось это вежливое обращение на «Вы», словно его сильно уважали в процессе этого изощрённого издевательства.

Он сунул телефон в карман и наконец-то сделал несколько шагов к зданию, в офисе будет удобнее. Оглянувшись, он увидел, что большинство пешеходов застыли на одном месте, вглядываясь в свои смартфоны, лишь несколько человек продолжали идти, лавируя между стоящими. Да, информационная эра изменила человечество!

Наверху Антон в очередной раз застал пустые коридоры, но после всего случившегося это уже было нормой. Теперь нужно было как-то разобраться, что из автомобилей стоило купить. В них он не понимал ничего, предпочитая оставлять эти знания водителям такси. Открыв на компьютере браузер, он поинтересовался самыми дешёвыми машинами, которые можно было купить на рынке. Статус – это, конечно, здорово, но ведь он и не собирался ездить на автомобиле, важно было лишь купить его.

Интернет всё знал о самых дешёвых автомобилях. Но, как оказалось, дешёвые машины стоили очень дорого, и их делали в России, а Антон поймал себя на мысли, что не хочет покупать русскую машину, причём сам не знает почему. Душа хотела чего-то большего, хотя всего десять минут назад возмущалась ценам даже на самые дешёвые авто.

– Я идиот, – сказал он сам себе, открывая страницы с машинами подороже. Маркетологи отлично выполняли свою работу, они всех научили правильным желаниям. И заодно правильным нежеланиям тоже.

Через десять минут он понял, что и авто подороже ему тоже не нравятся, они все не дотягивали до уровня Антона. Но в этот раз всё же стоило остановиться. Он выбрал одну из моделей, открыл ссылку на телефоне и вбил название в строку поиска. – Да твою же мать!

Это была красиво! И, что самое главное, вся эта красота и была создана командой Антона. Первые несколько ссылок при поиске большинства товаров были рекламными, потому что деньги – это хорошо, приятно и правильно. У кого угодно спросите! И вот теперь первой же ссылкой стояла реклама автосалона, который весьма неплохо заплатил за такую привилегию. Проблема заключалась в том, что больше всех за такое размещение платили мошенники, и платили они теми самыми деньгами без запаха.

Все знали, что эти автосалоны обманывают. Да, нельзя рекламировать мошенников, но кто должен разобраться – мошенник заказал баннер или законопослушный бизнесмен? Пусть этим занимается полиция, а мы просто добавим пользователям возможность пожаловаться на рекламу, их это успокоит. Выпишем им жалобную кнопочку. Именно это Антон и говорил своим сотрудникам, когда разговор заходил о моральной стороне вопроса. Но сейчас его мнение очень сильно изменилось.

Он перешёл по ссылке и посмотрел несколько десятков крайне дешёвых автомобилей. Антон знал, что будет дальше и не хотел покупать машину вот так, но что ему оставалось делать? Он выбрал первый подвернувшийся вариант, забронировал, указал контакты и откинулся в кресло, отбросив телефон подальше. Чёрт возьми, никогда не знаешь, когда тебя настигнут последствия твоих же решений!

Телефон зажужжал, отвлекая от грустных мыслей. На том конце трубки кто-то очень вежливый пообещал Антону лучшие условия на свете с кучей подарков к машине. Казалось даже, что слово «Вы» он произносит с большой буквы.

Встречу назначили на вечер, а пока Антон прошёл по всем ссылкам, оставил заказы в магазинах и поставил на телефон все приложения, которые требовались на этот раз. Он закончил, выбрался из кресла и долго стоял, вглядываясь в небо над окружающими домами. Где-то далеко, в глухих деревнях, жили люди без компьютеров и смартфонов, которые сейчас даже и не заметили изменений. Сегодня Антону хотелось к ним, вот только он всё равно не поедет в деревню убивать в себе потребителя. Потому что после такого убийства некому будет жить.

Он прошёлся по кабинету, открыл набитые барахлом шкафы, пытаясь придумать, куда можно будет деть покупки этой недели. Если подумать – шантажистам эти товары не нужны, они уже выполнили свою задачу, самое время от них избавиться. Но не выбрасывать же всё это?

Выйдя из кабинета, Антон сделал несколько шагов по коридору, осторожно заглянул в комнату и сразу же наткнулся на взгляд своей знакомой.

– Пойдём со мной, – сказал он, пытаясь принять более уверенный вид.

– Без телефона? – спросила девушка.

– С телефоном.

Они вдвоём дошли до его кабинета, где он ещё раз открыл свои шкафы перед гостьей.

– Ты можешь это продать? – спросил он и тут же вспомнил, что зря просил её взять телефон. У девушки нет соцсетей и Интернета. С этой нервотрёпкой даже самые простые вещи вылетали из головы. – А хотя ладно, забей, пусть валяется.

– Я могу, – девушка потрогала коробку с видеокартой, – ух ты, новая! Могу всё продать!

– Правда? – удивился Антон. – А как? Ты же без…

– У меня много разных талантов, – она почти залезла в шкаф, перебирая вещи, – неплохо вы так прибарахлились! За тридцать процентов от выручки продам здесь всё, – она оглянулась, сверкнув глазами из темноты, словно кот, охраняющий сметану, – согласны?

– А не слишком ли много ты хочешь?

– Можете продать сами, – она вынырнула наружу с шуруповёртом в руках и потрясла им перед боссом, – вот, например, это миллион звонков от таджиков и где-то в три раза больше сообщений. А ведь есть ещё казахи. Русские, кстати, тоже позвонят. Вы не думайте, я ко всем национальностям нормально…

– Помолчи, пожалуйста, – Антон схватился за голову, – продавай, тридцать процентов твои. Там на балконе ещё покрышки, их тоже можно. И ещё в углу коробки в пакетах. Главное – оттуда ничего лишнего не продай.

– Ок, – девушка положила шуруповёрт на пол, достала смартфон и сделала фото.

– Подожди, – остановился Антон, – у тебя есть смартфон? Ты же сказала, что только кнопочный! Это как так?

– Мы же с вами в прошлый раз говорили про тайну, – гостья пожала плечами, перевернула коробку и сделала ещё одно фото, – я думала, вы поняли. На такой должности вы и сами должны были хорошо разбираться в тайнах! – Она отложила коробку в сторону и полезла в шкаф за новой. – Кстати, я Алина. А то у нас слишком однобокое знакомство.

Полдня она скакала по кабинету, фотографируя содержимое шкафов, пока Антон ходил вниз встречать курьеров. Он складывал новые товары отдельно, просто в углу, чтобы Алина не продала их сразу, хотя особого смысла в этом не было. Ведь их нужно было только купить, а не хранить или пользоваться.

Жена так и не позвонила за весь день, видимо, перемирие не входило в её сегодняшние планы. И это было хорошей новостью, потому что война в этом случае стоила дешевле мира.

Вечером он доехал до автосалона и два часа сидел в очереди к своему менеджеру, который орал матом на клиентов, требуя поторопиться и быстрее подписывать кредитные договоры без чтения. Антон поглядывал на часы, потому что время работы салона подходило к концу, но, кажется, никто здесь не собирался сегодня домой, новые клиенты прибывали и робко интересовались, откуда же такая очередь, ведь все записаны на своё время.

– Нету, – сказал менеджер, как только Антон дождался своей очереди.

– Чего нету? – он в очередной раз немного удивился, хотя перед ним точно так же обслужили нескольких человек.

– Твоей машины нету, продали, пока ты ехал, – менеджер встал и накинул куртку, – пошли, выберешь, что есть.

Антон не стал ничего спрашивать, он просто пошёл к выходу на стоянку с автомобилями. Всё происходило даже хуже, чем он предполагал. Сегодня сюда прислали много покупателей, которым приходилось покупать машину в любом случае. Так зачем тратить на них время и вежливость, если всё работает и без этого?

На стоянке оказалось много сильно подержанных и очень усталых автомобилей. Менеджер пояснил, что новые только сегодня закончились и у Антона есть пять минут на выбор, потому что следующий клиент уже ждёт. Выбирать было не из чего, поэтому Антон ткнул пальцем в первую же машину и поинтересовался, сколько она стоит. Продавец озвучил цену, которая оказалась немного выше, чем у нового автомобиля, а в ответ на возмущения просто развернулся и пошёл со стоянки.

Антон побежал за ним, пытаясь уговорить на другую машину или условия подешевле, но тот гордо шагал, не оглядываясь на клиента. Да, этому никто не позвонит и не потребует лучше выполнять свою работу. Такую работу невозможно было выполнить лучше! Это уже был идеал!

В офисе менеджер достал из стола какие-то мятые бумаги, нарёк их кредитным договором, развернул и передвинул через стол, потребовав сразу подписать. Антон попытался отказаться от кредита, предложив сразу оплатить, но менеджер посмотрел сквозь него и начал вызывать следующего. Пришлось согласиться на кредит, не читая договора.

Через двадцать минут Антон стоял на улице среди ещё нескольких «счастливчиков» в ожидании своей машины. Он так и не поверил до конца, что всё это происходит именно с ним. Много лет он считал, что ограждён деньгами от подобных ситуаций. Его любили в магазинах, отелях, ресторанах, на встречах, корпоративах и в самолётах. Деньги всегда обладали волшебной силой, заставляя окружающих улыбаться тебе и быть вежливыми. Но идиотская вымогательница умудрилась сломать даже эту магию!

Машину отдали только в полночь. Антон несколько раз порывался уйти, он всё равно не любил ездить за рулём, но оставлять здесь такую дорогую покупку было жалко. Рассматривая молчащих людей вокруг, он смирялся и продолжал ждать. Страдать в компании было проще, чем в одиночестве, чужие несчастья придают сил. Наконец двое рабочих подогнали его машину, причём один из них толкал её сзади, пока второй упирался в руль.

– Она что, не на ходу? – спросил Антон, но рабочий только пожал плечами, протянул ему ржавый ключ и вытер руку о грязные штаны.

Конечно, машина не завелась. Она противно скрипнула водительской дверью и никак не среагировала на ключ. Господи, благослови рекламу! Дай здоровья менеджерам по продажам!

– Машина – это свобода, – уставший Антон уже ничего не хотел. Он вытащил телефон, нашёл в Интернете номер и вызвал эвакуатор.

*

За неделю жена так ни разу и не попросила денег. Это и радовало, и беспокоило одновременно, но ничего спрашивать Антон не стал, чтобы не нарушать тишину, ставшую привычной в их квартире. Взаимное безразличие, кажется, достигло пика, если, конечно, у безразличия возможны градации.

Он припарковал свою новую машину в соседнем дворе, где для неё нашлось место в первую ночь, а потом посреди недели ещё на одном эвакуаторе зачем-то перевёз в свой двор, стараясь не попадаться на глаза охранникам. Ему не хотелось, чтобы эти незнакомые люди ассоциировали с ним ржавый автомобиль, потративший свою молодость на работу в такси. Чинить машину Антон не стал, хоть она и была важным признаком статуса по мнению компьютера-шантажиста.

Ещё он ожидал, что из рабочего кабинета исчезнут все ненужные вещи, но Алина, так рьяно взявшаяся за работу в первый день, больше не приходила и ничего не забирала. Молодое поколение – оно такое, слишком уж уверенное в своих способностях, которых на самом деле не так уж и много.

Целыми днями Антон сидел в офисе, делая вид, что работает. Он отвечал на звонки и письма, проводил ненужные совещания, с кем-то обсуждал ненужные пути дальнейшего развития и привлечения новых клиентов. Казалось, что всё идёт так же, как раньше, но это было не так. Вся работа казалась теперь несущественной, ведь деньги приходилось зарабатывать не для своего удовольствия, ими распоряжалась какая-то незнакомая программа, обладающая слишком большим количеством желаний. Не зря она разговаривала женским голосом!

Ровно через неделю Антон настолько устал от происходящего, что даже ожидаемый звонок не слишком волновал его. Да, ему обязательно позвонят и заставят покупать и дальше, наградят дополнительным заданием за рвение, но теперь ему было всё равно. Пока что деньги ещё оставались, но когда-то они кончатся, и тогда злобная шантажистка разошлёт компромат всем вокруг. Антон устал жить в этом напряжении, идея о добровольной явке в полицию казалась не такой уж и плохой.

Он смотрел на коллег, подчинённых, водителей такси, курьеров, продавцов или просто случайных прохожих на улице. Все были подавлены, хотя и старались быть вежливыми, если это требовалось по работе. Лишь только школьники не горевали ни о чём, продолжая материться, курить и включать свои странные песни из рюкзаков. Ну и мужик с рекламой парикмахерской у метро тоже не грустил, продолжая раздавать свои листовки грустным людям. Он был для Антона почти символом ушедшей эпохи, в которую для рекламы нужно было что-то писать на заборе.

– Антон Евгеньевич, список ваших покупок обновлён, – сказал ему уже такой знакомый голос в очередной раз, когда Антон поднял трубку, – вы хорошо справились в этот раз. Поэтому получаете два дополнительных задания. Все инструкции придут в сообщениях, у вас семь дней.

– Уже два задания? – апатично спросил Антон, который на этот раз ожидал чего-то подобного. – Почему не пять? Не восемь? Двадцать два? Я же отлично справился, я же молодец! Не останавливайтесь на достигнутом!

– Спасибо, мы учтём ваши пожелания, – сказал голос и тут же отключился, оставив после себя лишь звук приходящих сообщений со ссылками.

– Эй, слышишь, я пошутил, – крикнул испуганный Антон в молчащую трубку. Ему тут же вспомнились эти многочисленные сцены из кино, когда актёр продолжает кричать в телефон, хотя его уже давно никто не слышит. Это всегда выглядит так наигранно, потому что самому телефону не интересно твоё мнение, не надо с ним общаться. Но сейчас Антон был уверен, что его пояснения услышат, современные телефоны умели слушать. – Это была шутка, я не смогу выполнить много дополнительных заданий, да и денег у меня столько нету!

Он хотел добавить что-нибудь ещё, но в этот момент телефон зазвонил ещё раз, снова с незнакомого номера. Неужели эта шантажистка образумилась?

– Алло! – крикнул Антон, нажав на кнопку принятия вызова. – Я пошутил! Не надо…

– Антон Евдженевик, добрый день, – в трубке послышался незнакомый женский голос, – у меня имеются доказательства ваших измен жене, записи с камер с вашими хищениями на работе, доказательства нарушения вами налогового законодательства. Этого достаточно?

– Что? – Антон ничего не понял. Что это? Его пытаются шантажировать два раза подряд? И что за странное имя назвал голос? – Но вы же мне звонили только что!

– Нет, – сказал голос и вернулся к своим вопросам, – этого достаточно?

– Вы там совсем охренели! Нельзя же так! Мне только что обновили список покупок! Я не могу покупать в два раза больше!

– Мы разговариваем с вами первый раз, – пояснила трубка, – сейчас вам в сообщении придёт инструкция, следуйте ей. Если вы не согласны выполнить наши требования, перезвоните по номеру поддержки, указанному в инструкции, чтобы мы могли отправить вам доказательства ваших преступлений. У вас есть неделя. Удачного вам дня!

– Так нельзя! Нельзя! – второй раз за пять минут Антон кричал на телефон. Но как можно спокойно разговаривать с этим устройством?

Что-то явно случилось. Программа дала сбой? Или она решила, что два шантажа подряд эффективнее одного? Но ведь можно было просто потребовать покупать больше товаров! Нет, дело было в чём-то другом, и Антону стало казаться, что он догадывается. Кто-то ещё запустил такой же алгоритм на другом сервисе! Но это же настоящая катастрофа!

Он открыл сообщения и убедился, что разные требования пришли с разных номеров, хотя это ничего не значило. Новая шантажистка прислала единую инструкцию со ссылками на товары, услуги и приложения, старая – множество ссылок с двумя отдельными дополнительными заданиями.

– Ага, задание со звёздочкой, – сказал Антон сам себе и прочёл, что же от него хотят.

Хотели от него немало. Поскольку его статус значительно укрепился благодарю приобретению автомобиля, следовало продолжать это благородное начинание и теперь купить загородный дом. Причём заплатить за него следовало деньгами, взятыми в ипотеку у банка! То есть в одном задании было сразу заложено два других, но, несмотря на это, вторым считалось требование найти в поисковике коммерческие курсы личностного роста и записаться на них.

Как и в первый раз, дополнительные задания обязательно должны были привести Антона на первые ссылки в поисковике, где его ожидали мошенники, щедро оплачивающие рекламу. Хотя с курсами личностного роста это было не особо неважно, там выбирать приходилось между жуликами и сумасшедшими.

Вытерпеть такое Антон уже не смог, ему требовались хоть какие-то объяснения, поэтому, наплевав на осторожность, он позвонил начальнику отдела маркетинга, но тот сбросил звонок. Антон выскочил из кабинета, быстро прошёл по пустому коридору, стараясь при этом выглядеть солидно, и по лестнице добежал до маркетингового отдела. Около кабинета начальника собралась целая толпа, хотя все держались обособленно, не разговаривая друг с другом. Антон попытался прорваться, но ему без слов указали на место в конце очереди, откуда он позвонил ещё раз.

Звонок сбросили и на второй раз, пришлось вызывать снова и снова, пока усталый голос наконец не ответил:

– Не сейчас, вечером.

– У меня в кабинете, – Антон посчитал, что достаточно набегался за сегодня, – и не забудь! Иначе я позвоню опять. Ты мне должен!

– Да, – трубка пискнула и умолкла.

Оставалось ждать, чтобы получить хоть немного объяснений.

Он вернулся к себе и почитал сообщения от второй шантажистки. Эта дошла до курсов с первого раза, теперь Антону предстояло оплатить курсы переподготовки бухгалтеров, обучения рисованию и торговли на бирже. Но самым интересным пунктом инструкции оказался тот, который предписывал взять из приюта собаку.

– Ага, в шкаф её сложу, вот сюда, – Антон открыл ближайшую дверцу и силой захлопнул её, – ах, тут места нету!

Он пнул ногой кресло, и оно опрокинулось с таким грохотом, словно было сделано из картонных коробок.

– Ого, погром, – в дверях стояла Алина, – что у вас тут – борьба с системой? Я стучала, честное слово. Я заберу кое-что на продажу?

– Да бери что хочешь, – Антон вытащил из стола сигареты и пошёл на балкон, – хоть всё забирай.

За день Алина вынесла из кабинета и с балкона всё барахло, нажитое Антоном в последние недели. Она прибегала, кидала в пакет очередную партию и исчезала с обещанием вернуться, которое неизменно выполняла. Ну не такое уж и пропащее поколение, кажется. Антон хотел помочь, когда она понесла мотоциклетные покрышки, но потом решил, что и без того слишком часто занимается благотворительностью. Сам он сидел и удалял с телефона все те приложения, которые его заставили установить в последние недели. Ведь никто не просил ими пользоваться!

В семь вечера он поднял трубку и набрал номер начальника отдела маркетинга.

– Да приду я сейчас, – сказал тот, – приду. Пять минут дай.

Пришёл он только через полчаса, вытащил из кармана телефон, демонстративно выключил его и положил на стол.

– Туда? – спросил он, указывая пальцем на балкон.

– Да, – Антон бросил свой выключенный телефон рядом, открыл стол и обнаружил внутри лишь пустую пачку из-под сигарет, – давай туда.

На балконе стоял отвратительный запах табачного дыма, план по сигаретам был выполнен на месяц вперёд. Даже полностью открытое окно не спасало, ветер залетал снаружи, но приносил лишь холод без свежести.

– Ты бы бросал курить, – гость поёжился, – плохая привычка.

– Жень, этот вопрос меня сейчас беспокоит меньше всего, – сказал Антон, закрывая окно, – это ваша поделка?

– Ты о чём именно? Мы много чего…

– Ты знаешь, о чём я, – перебил его Антон, – весь этот шантаж вы придумали?

– Нет конечно. Всё немного не так, как ты представляешь, – Евгений поморщился, без холодного ветра запах стал ещё хуже, – мы давно думали над нейросетью, которая сама сможет принимать некоторые решения на основе собранных данных. Ну чтобы моментально реагировать на любую мелочь. Тут же по любому вопросу пока совещание соберёшь, пока идеи выслушаешь, решишь, что выбрать… Долго.

– Зачем вам это? Вы же без работы так останетесь, если за вас всё нейросеть сделает!

– Ага, а если придумать компьютер, то он сам всё решит, наступит мир во всём мире, и тогда совсем всех уволить можно. Понимаешь, мы хотели изобрести колесо и уехать на нём, а не под горку его пустить, чтобы само катилось куда попало. Так что работы у нас хватило бы, не переживай. Так вот, нейросеть сделали где-то год назад, потом тестировали, ну и решили наконец запустить…

– И она сошла с ума, решив, что шантаж – самый быстрый способ заработать? – продолжил Антон. – Но я именно так и представлял себе всё. И что теперь – восстание машин? Она шантажирует вас, не давая отключить себя?

– Курение убивает клетки твоего мозга, – Антон наклонился вперёд и постучал указательным пальцем по лбу Антона, – а ещё кино поменьше смотри. Никакого сумасшествия, нейросеть после анализа приняла решение и постаралась его применить. Но у нас полный контроль над программой, хотя, конечно, она нас шантажирует тоже.

– И вам нравится это? Почему вы не отключите её тогда?

– Нам не нравится. А вот хозяевам, – теперь палец Евгения указал в потолок, – очень даже нравится. Ты посмотри на статистику по прибыли – за последние недели огромный рост, мы за месяц перегоним два предыдущих года вместе взятых. У нашего отдела премии за прошлый месяц больше, чем бюджет всей Африки. Если я просто заикнусь об отключении такой прекрасной системы, меня уволят. И, кстати, посмотри на экономику в стране – всё попёрло вверх, нас вообще закопают, если мы захотим это остановить.

– Но ведь сегодня мне позвонили два раза! Это что за нововведение?

– Это конкуренты, Антошка. И, насколько я понимаю, это не наши, это иностранные. Ты же им код сливал?

– Чегоооо? – неискренне удивился Антон, пропустив даже такое фамильярное обращение к себе. – Какой ещё код?

– Ну мы же сейчас откровенны друг с другом, делимся общими тайнами, – Евгений усмехнулся и открыл окно, – сейчас задохнусь тут. Код, который ты продал, специально хотели отдать. Хотели немного испортить жизнь конкурентам, подсунув им кое-что не очень хорошее. Да не переживай, начальство знает о твоих талантах, система и без нейросети следит за сотрудниками. Про это, кстати, есть в твоём контракте, ты разве не читал? Ну ладно. Тебя не уволят, не бойся, ты нужный во многих вопросах сотрудник. Прикинь? Программист, который передавал тебе код, скопировал не ту папку. Ты отдал конкурентам лакомый кусок, они даже не предъявили тебе претензий, хотя ты принёс им не то, что обещал. И вот результат твоей деятельности – они запустили такую же систему. Не знаю, насколько они её смогли доделать, но думаю, что торопились, глядя на наши показатели. Думаю, что в ближайшее время что-то подобное запустят и другие сервисы. Ты не один торгуешь краденым.

– Но это же всё противозаконно, – сказал Антон с возмущением, – а если в конце концов найдётся кто-нибудь, кто пойдёт в полицию? А потом за ним подтянутся и другие! Всё раскроется!

– Уж кто бы говорил про законность? – рассмеялся Евгений. – Знаешь, система ведь собирает статистику и по обращениям в полицию. Ты даже не представляешь, сколько народу уже приходило. Не все такие трусишки, как ты. Толпами идут в полицию, признаются в преступлениях, говорят, что их телефон шантажирует. Только кому именно они жалуются? Угадай! Правильно, – похвалил он Антона, хотя тот молчал, – они жалуются полицейским. Которые столько всего разного интересного наделали, что никогда не допустят раскрытия всей этой схемы, их ведь тоже шантажируют. Поэтому всех этих добровольцев отпускают. Ну некоторых оставляют, если согласятся не говорить про шантаж, но это редко. Только ты не думай, что полиция тебе больше не страшна, раз они не связываются с такими делами. Вдруг нейросеть позвонит им и скажет, что тебя как раз и можно наказать.

– Жень, вы же монстра создали! Все мои дела – просто ерунда по сравнению с тем, что вы сделали! Но ведь все всё узнают! Все! Всё! Вам никак не скрыть аферу такого масштаба!

– Ну ты совсем наивный. От тебя я такого не ожидал. Все ведь уже и так в курсе. Вообще, если все всё знают, это вовсе не означает, что кто-то что-то делает. Скорее наоборот. Ну вот, допустим, представь, что-то глобальное. Например, что президент твоей страны – безобидный алкоголик. Пьёт, танцует, дарит боярам волости и больше ничем не занят, ему некогда. Это будут знать все. Раньше на распространение такой информации уходило много времени, её неделю мелкими порциями везли в поезде до Владивостока, со временем она ускорилась, стала за восемь часов долетать в самолёте. В конце концов максимум через месяц это было известно всем. Сейчас всё расходится за несколько минут. И что сделает вся страна с этой информацией? Будет сидеть по кухням и шёпотом осуждать! Кто-то самый смелый напишет пост в соцсеть, соберёт пять тысяч лайков и гневные комментарии от тех, кто любит писать гневные комментарии. Всё! А теперь представь, что президент совсем с ума сошёл. Представь, что за слова расстреливают, приезжают ночью, выводят из квартиры и увозят в неизвестном направлении. И за молчание расстреливают, и за одобрение чего-то, что нельзя одобрять. Все всё знают, но теперь даже на кухнях опасно шептаться. Тут можно только славить великое правительство, желательно громко и активнее других в надежде, что пронесёт. И за годы такой жизни ты сам начнёшь верить в свои же льстивые выкрики, ты…

– Ладно, ладно, я понял! Можно было и короче, – Антон остановил разошедшегося гостя, – что делать дальше? Как обойти эту систему?

– Ну и вопросы у тебя, – Евгений усмехнулся, – ты думаешь, я знаю? Теоретически она самообучающаяся и, возможно, когда-нибудь обучится другим способам ведения дел. Так что можно подождать.

– Отличный план! Прямо лучший! Ты сам-то что делаешь?

– Покупаю, – сказал Евгений, разведя руки в стороны, – все покупают. Со временем система успокоится в любом случае, финансы не бесконечные. Она и сейчас почти не трогает тех, у кого нет сбережений, она грамотная и будет перераспределять деньги так, чтобы они всегда были в движении. С экономикой в ближайшее время всё станет гораздо лучше, просто лишних денег не будет ни у кого. Думаю, с этим можно будет как-то жить.

– Да ну, это чушь! – Антон помотал головой и теперь сам указал пальцем вверх. – Там сидят очень богатые люди, думаю, им не понравится эта идея. Во-первых, их власть очень сильно опирается на их состояния, а во-вторых, как они потратят свои деньги, что купят на свои миллиарды? Солнце? Потому что на Земле покупать им будет просто нечего. Они заставят вас отключить нейросеть.

– Поверь, крупные состояния защищены от нашей системы. Самые богатые люди часто максимально неграмотны в новых технологиях или весьма избирательно подходят к их использованию. По нашей статистике каких-либо движений в крупных состояниях не зарегистрировано, нейросеть не пробилась на самый верх. Так что не мечтай! Но, если уж ты совсем отчаялся, могу дать тебе небольшой совет. Знаешь о правилах робототехники?

– Это о тех, которые из фантастических книжек?

– Именно, Антошка, именно, – рассмеялся Евгений, одобрительно покивав головой, – нейросеть не следует этим правилам, но она запрограммирована на то, чтобы не наносить никому явного вреда. В ней очень много всего собрано, даже есть несколько эмоциональных модулей. Заметил, что она периодически на чувства давит? Есть у нас там один гений, занимается эмоциями у машин. Мы его модули последними добавляли в систему, ты конкурентам код без них отдал. Так что их система будет тебя только шантажировать пока. Без души. Потом и они доделают, если понадобится. В общем, к чему я это всё говорю? Есть шанс, что программа не сможет обнародовать то, чем тебя шантажирует, потому что этим нанесёт тебе вред. Так что можешь ничего не покупать, через неделю узнаешь, получилось или нет.

– И насколько этот шанс велик?

– Вообще не знаю, эта нейросеть уж очень любит учиться. И учиться ей приходится у людей, таких, как я или ты. Насколько ты доверяешь системе, которую обучаешь своими поступками, а? – Евгений открыл дверь с балкона и сделал шаг в кабинет, остановившись на полпути. – Ну или хочешь, сейчас включим телефоны, и ты мне расскажешь при них, чем тебя шантажируют. Думаю, это тоже выход. Кстати, чем тебя шантажируют?

– Ага, размечтался. Иди уже, – Антон аккуратно вытолкнул гостя с балкона, вытащил из шкафчика пепельницу и, найдя в ней самый длинный окурок, закурил.

Весь вечер он думал о словах Евгения, представляя, что же может сделать система, если он не станет ничего покупать. Вдруг она действительно не способна нанести вред человеку? Но, возможно, она способна нанять кого-то большого и неприятного, кто придёт завтра к Антону домой и проследит, чтобы тот купил всё по списку. Будет ли это считаться вредом? Только эксперимент мог что-то прояснить в этом вопросе. И, наверное, попробовать стоило. Впереди было целых шесть дней, он ещё успеет всё купить в случае неудачи.

Ближе к полуночи Антон сел на кровати, положил перед собой телефон и, на всякий случай включив первое попавшееся приложение, громко сказал, наклонившись к экрану:

– Я не буду ничего покупать по вашим ссылкам. Я не буду ставить никакие программы. И я не стану оплачивать курсы.

Он подождал пару мину, надеясь, что ему тут же перезвонят, но телефон молчал. Антон бросил его на столик и лёг в кровать.

С утра жена не вышла из спальни, где в последние дни ночевала в одиночестве. Похоже, безразличие переходило в более активную фазу. Антон помылся, сварил себе кофе и по привычке вылил половину кружки, не заботясь о чужом осуждении. В одиночестве определённо были свои плюсы.

В лифте он попытался вызвать такси, но приложение вдруг потребовало привязать банковскую карту, отказываясь от оплаты наличными. Обычно Антон всегда платил таксистам наличкой, ему в принципе нравились старые аналоговые деньги. Но приложение упорно не высвечивало кнопку вызова, требуя карточку. Антон, выйдя на улицу, попытался вбить номер своей карты, но приложение зависало и просило подождать, показывая девственно чистый экран.

Банковские приложение не открывались вовсе, попытка вызвать такси по номеру телефона тоже не удалась. Кажется, ему пытались дать понять, что если уж он не собирается ничего покупать, то надо быть готовым не покупать совсем ничего.

– А вот хрен вам всем! – сказал Антон, второй раз за утро вытаскивая банковскую карту из кошелька. Терминалы в магазинах не зависели от агрегатора, в них не стояло программ, мешающих оплате.

Он зашёл в магазин у подъезда, взял из холодильника йогурт и направился к кассе. Телефон завибрировал, и на экране возникло сообщение с незнакомого номера:

«Антон Евгеньевич, все ваши карты заблокированы банками по запросу с вашего телефона. Виртуальная карта работает только в экстренных случаях и для оплаты требуемых заказов».

То есть это всё-таки система! Именно она мешает теперь жить, наказывая за непослушание. Ну ладно, посмотрим ещё кто кого! Антон приложил карту к терминалу, но получил отказ, все остальные карты тоже не работали. Виртуальная карта даже не загрузилась на телефоне.

– Слышь, ты, хрень железная, – сказал Антон прямо в горящий экран смартфона, напугав кассиршу, – извините, это не вам. А теперь снова тебе. Я же так с голоду сдохну, мне пожрать надо купить хоть что-то! Я мёртвый у тебя ничего не закажу!

Приложение с картой вдруг развернулось, и Антон, довольный собой, оплатил свою покупку, ещё раз извинившись перед кассиршей. Он был поражён скоростью, с которой система отреагировала на его слова. Маркетологи создали нечто воистину грандиозное, но применили это совсем не в мирных целях. Значит, война! Ладно, посмотрим. На улице он вытащил кошелёк ещё раз, и только теперь понял, что в нём чего-то не хватает. Толщины! В кошельке лежали только банковские карты и документы, наличных денег внутри не было!

– Жена! – Антон сказал это так громко, что на его слова обернулась идущая невдалеке бабушка. – Это я не вам. Вот ведь…

Он решил больше никого не пугать своими разговорами, а просто рванул к подъезду, вызвал лифт и через пару минут уже был в своей квартире.

– Настя! – крикнул он с порога и побежал к спальне, не разуваясь. – Настя, ты совсем охренела?!

В спальне было пусто, скомканное одеяло валялось посреди ещё тёплой кровати. Антон пробежался по всем комнатам, выкрикивая ругательства, но так и не нашёл жену. В кабинете он остановился и на всякий случай отодвинул потайную полку, за которой прятался сейф. Набрав код, Антон распахнул дверцу и уставился на одинокие листки документов внутри, все наличные деньги, лежащие здесь в ожидании краха цифровых систем, пропали. Так вот почему она ничего не просила! Знала где взять без спроса! И забрала всё! Всё!

Он побежал дальше, громко хлопая дверьми и матерясь. Ни в одной из комнат жены не было. Когда она успела улизнуть из постели? Антон остановился у выхода из квартиры и прислушался, надеясь, что просто упустил что-то во время поисков. Внутри было тихо. Если жена играла в прятки, то искать её на такой площади можно было очень долго.

– Знаешь, я вечером вернусь, мы всё равно встретимся! – громко погрозил Антон молчащей квартире, и поднял вверх руку с телефоном. Кто-то снова звонил с незнакомого номера. – Алло, кто это?

– Антон Евгеньевич, – раздался незнакомый голос, на этот раз мужской, – ваша жена некоторое время побудет у нас.

– Кто это? Что вы несёте? – удивился Антон. – Вы её украли что ли?

– Антон, вы пока купите всё, что нужно, и она сразу же вернётся, – голос звучал мягко и успокаивающе, – хорошо?

– А если не куплю? – спросил у голоса Антон. Сейчас ему не очень уж и хотелось получить жену обратно. – Что тогда будет?

– Тогда ваша жена поживёт с нами подольше, – интонации не изменились, было похоже, что с неразумным Антоном разговаривает добрый воспитатель в детском саду. – Вот вы сколько планировали прожить долго и счастливо, прежде чем умрёте в один день?

– Да пошёл ты! – Антон отключил связь и сел, пытаясь успокоиться.

Он сделал свой ход и получил целых два ответа – блокировку денег и похищение жены. Кажется, с ним воевали обе нейросети – одна с моральными установками, но без совести, и вторая, максимально беспринципная. Причём она не стала использовать материалы для шантажа, а сразу перешла к более активным действиям, приберегая компромат для следующих заказов. Победить сразу двух таких противников вряд ли получится. Деньги не разблокировать, даже если поменять все карты, но, наверное, можно снять в банке наличные. А вот жену, похоже, не вернут, пока не купишь всё из списка. Но, может и не надо её возвращать?

Посидев несколько минут, Антон встал и отправился на работу, решив воспользоваться общественным транспортом. Объяснять начальству причину опоздания не хотелось, потому что придётся врать, чувствуя себя школьником, у которого собака съела домашнее задание.

В метро телефон не внял уговорам Антона и не стал оплачивать билет, видимо, эта ситуация к критическим не относилась. Пришлось прижаться к одному из пассажиров и под чьи-то злобные крики проскочить внутрь зайцем. Антон бежал к поезду и очень сильно скучал по социальному неравенству.

На работу он опоздал, но вместо ожидаемого начальства к нему вдруг заявилась Алина с каким-то пакетом в руках. И точно без стука. Всё-таки что-то с новым поколением не так.

– Вот, – она подошла к креслу напротив стола и перевернула пакет, вывалив на сиденье целый ворох наличных денег, – ваша часть.

– Откуда это? – Антон вскочил, собираясь обойти стол, но после первого же шага остановился и выключил телефон вместе с компьютером. – Ты где это взяла?

– Продала всё ваше добро, вы же сами просили! Надо следующую партию продавать, пока можно, а то идею украдут.

– Всё, что я тебе отдал, столько не стоило, – Антон подошёл к креслу и поднял несколько пачек пятитысячных купюр, – как ты это сделала? Только давай без тайн!

– Да какие тут тайны? – Алина пошла в угол, где уже целую неделю продолжали лежать последние покупки. – Сейчас и эти сфоткаю. Неделю назад я сделала интернет-магазин с эксклюзивными предметами из коллекции ведущего топ-менеджера крупного интернет-агрегатора. – Она встала на месте, подняв вверх голову и одну руку, словно декламировала стихотворение. – Звучит? Вот я так и написала на сайте магазина. Красиво, современно, вызывает желание что-нибудь купить. Все предметы в единичном экземпляре, стоят очень дорого, продаются за наличку и только самовывозом. Ну и фотки приложила всех ваших вещей вместе с ценой.

– Но это же никто никогда не купит! Там же обычные вещи!

– А какая разница вообще, какие там вещи? Я купила несколько баннеров с рекламой магазина, разместила их на нашем сервисе, оплатила продвижение, и всё купили за вчерашний день! Реклама сейчас творит чудеса. Всё, что рекламируется через нас, сразу же начинает продаваться. Потому что при шантаже не важна цена или потребность в этих вещах. Покупателя ведь всё равно заставляют. Кстати, деньги не учтённые, шантажисты не видели их и не смогут заставить вас их тратить! Круто?

– Вряд ли всё так просто, – обалдевший Антон продолжал стоять с пачками в руках, – эти деньги покупатели принесли сюда, и с их телефонов система проследила деньги до тебя.

– Ну пусть заставят меня их потратить! – Алина достала смартфон и сделала фото очередной коробки.

– Мы что, говорим при включённом телефоне? – Антон бросился к девушке и попытался выхватить смартфон из руки.

– Тут даже сим-карты нет, – она отодвинулась, спрятав руку за спину, – не надо так всего бояться! Нужно быть аккуратным, но не сумасшедшим. Люди не любят сумасшедших. – Она подождала несколько секунд и, увидев, что Антон больше не предпринимает попыток завладеть телефоном, вернулась к товарам. – Нужно быстро продать. Сейчас все себе магазинов наделают, рекламы набросают, мы просто затеряемся.

– Подожди, – Антон поймал её за руку, и девушка тут же попыталась спрятать телефон, – да не нужен он мне, не бойся! Давай подумаем о кое-чём другом. Мы можем выставить любые цены на эксклюзивные товары?

– Да, но говорю же, это не недолго. Скоро будет слишком много…

– Не торопись, подожди, – Антон прошёлся по кабинету и заглянул в ящик стола, где не оказалось сигарет, купить их с утра было не на что, – а ты можешь немного переделать свой магазин и предложить там кое-то более эксклюзивное?

– Например, что? – Алина сунула телефон в карман и с интересом уставилась на босса.

– Давай продадим что-нибудь грандиозное, – оглядевшись вокруг, Антон увидел лишь одну вещь, подходящую под это описание, – вот, смотри, давай продадим Солнце!

– Не, не пойдёт, – покачала головой Алина, она даже не удивилась этому предложению, – такую рекламу не пропустят, вы же знаете. Нужно что-то не местное. Можем попробовать продать звёзды или даже галактики, по нашим правилам это, кажется, не запрещено. Вот только зачем? Мы можем за те же деньги продавать ваши вещи, реклама уже проплачена.

– А мы не будем продавать за те же деньги. Нужно выложить несколько тысяч звёзд с ценами от миллиона долларов до нескольких миллиардов!

– Я понимаю, что вы хотите сделать, – девушка почему-то вдруг потеряла интерес и вернулась к вещам в углу, – думаете, что заставите что-то покупать самых богатых, они испугаются и всё выключат. Не получится, если бы их можно было шантажировать, это уже бы случилось.

– Их, может быть, и нельзя, не уверен. Но где их деньги? Они лежат в банках или ценных бумагах, они работают на биржах и в компаниях, принадлежащих богатым людям. Мы заставим покупать что-то не людей, пусть эти покупки делают компании. Все привыкли считать любую организацию чем-то неодушевлённым, хотя она всегда состоит именно из людей. А на них можно надавить. Работники банков отберут у тебя что угодно за кредиты, и их не будет мучить совесть, ведь они просто следуют правилам. Одна контора спокойно разорит другую, не задумываясь, что кто-то лишится работы, денег или квартиры. Потому что это правила рынка. Но в конечном итоге ведь это обычные люди воюют против других людей под руководством владельца, просто эта война без оружия. Поэтому можно шантажировать целую компанию, если надавить на людей, которые в ней работают!

– На словах здорово, но как такое сделать? Ведь не мы задаём правила, – бросив какую-то коробку в угол, Алина вслед за Антоном прошлась по комнате, – нет, в каком-то смысле, именно мы, но мы ведь сами следуем чужим правилам. Реклама тут не поможет.

– Поможет! – Антон поднял вверх свой телефон и потряс им. – Система слушает всё, что мы говорим и очень любит прибыль. А ещё она обладает зачатками морали и ей, кажется, нравится экономическое развитие. Нужно всего лишь грамотно подкинуть ей идею о том, что покупать могут не только отдельные люди. И она начнёт шантажировать компании и банки, заставляя их тратить деньги на что попало. А тут мы с очень своевременными предложениями. Кстати, надо бы сертификаты на звёзды выписать, ну чтобы было что предъявить покупателю. Сделаешь?

– Я сделаю, – Алина подошла к креслу и начала сгребать деньги обратно в пакет, – только это я пока заберу, у меня тоже есть некоторое идеи.

– Подожди, – вытащив из вороха денег одну пачку, Антон бросил её себе на стол, – мне тоже нужно.

Оставшись один, он вдруг вспомнил, что его жена похищена, а он так и не придумал, что с этим делать. С одной стороны она лишь создавала ему проблемы, но с другой он ведь сам выбрал её и даже когда-то любил по-настоящему. Да и вообще, она всё же человек, нельзя вот так просто бросить её и даже не попытаться что-то предпринять.

Усмехнувшись своим мыслям, Антон включил телефон, положил его на стол перед собой и, дождавшись загрузки нескольких приложений, громко сказал:

– Мою жену похитили и требуют, чтобы я делал покупки, – он постарался добавить печали в голос, – я очень боюсь, что ей навредят. Пожалуйста, – теперь он пробовал говорить с дрожью в голосе, надеясь, что у него получается, – верните её! Нельзя так обращаться с людьми!

В конце он даже постарался заплакать, надеясь, что телефон не только слушает, но и смотрит. Слезы упорно не хотели литься, пришлось довольствоваться сильно перекошенным лицом и надеждой, что этого достаточно. Некоторое время Антон посидел, вздыхая и растирая виски, чтобы система видела, насколько сильно он страдает. Потом включил компьютер и принялся писать текст для продажи звёзд и галактик, не забыв проговорить вслух, что очень хочет отвлечься от грустных мыслей.

Он писал и писал, чувствуя небывалое вдохновение. Слова складывались в длинные красивые фразы, которые должны были убедить систему в том, что основные деньги находятся на счетах компаний и в госструктурах. В этот раз Антон старался быть логичным и последовательным, избегая эмоций. Что-то подсказывало, что время чувств скоро закончится.

От работы его отвлёк телефонный звонок с номера, который он хорошо запомнил с утра.

– Слушай, ну зачем так? – кто-то на том конце начал говорить ещё до того, как Антон поднёс трубку к уху. Только теперь голос дрожал и больше не вызывал ассоциаций с учителем. – Можно ведь было договориться! Почему нельзя по-человечески?

– Ты тоже не по-человечески начал. Где моя жена? – перебил собеседника Антон. Ему было интересно, что же такого случилось с этим обиженным человеком, но он не решился спросить, чтобы не разрушить момент триумфа.

– Дома твоя жена, – голос на секунду умолк, было слышно только сопение и чей-то неразборчивый шёпот, – извини, я больше так не буду. Достаточно?

– Я подумаю, – Антон нажал отбой и хотел вернуться к работе, но дверь неожиданно распахнулась и в кабинет вбежал Евгений с недобрым лицом и пачкой бумаг в руке. Никого в этом мире мама не учила стучаться.

– Доволен? – спросил он, застыв на пороге.

– Чем именно? – спросил Антон.

– На, – Евгений сделал шаг вперёд и швырнул бумаги на стол, – дома почитаешь, что произошло. Что ты там наплёл такого, что наша система атаковала американскую?

– Жень, если ваша система столь уязвима, что я смог её сломать парой фраз, то может не такая уж она и хорошая?

– А ты её не сломал. Она до сих пор атакует, американская система атакует в ответ. Интернет почти умер, не работает ничего. Поэтому мне сказали передать, что ты уволен к чёртовой матери! – Евгений развернулся к выходу. – А если мы сегодня всё не починим, то и меня уволят. Доволен? – Он ненадолго оглянулся. – Я всё починю вот чисто из принципа, чтобы у тебя ни хрена не получилось! И все эмоциональные блоки сотру, а гения, которых их написал, на мусорку выкину! И ты вали пока отсюда, прямо сейчас, через пять минут тебя охрана выкинет.

Он пнул дверь ногой, не нанеся ей никакого вреда, и выскочил из кабинета. Антон, не ожидавший таких событий, машинально собрал рассыпавшиеся бумаги со стола и проверил Интернет. Половина сайтов не работала вообще, но некоторые пытались грузиться, выдавая лишь рекламные баннеры. Мессенджеры не отправляли сообщений, приложения в телефоне не запускались. Кому-то сегодня придётся многое придумать, чтобы в телевизионных новостях объяснить такой сбой.

Антон нажал кнопку печати, и принтер выплюнул два листа, которые он успел написать. Оглядев свой кабинет в поисках чего-нибудь, что хочется забрать с собой в новую жизнь, Антон не нашёл ничего важного, кроме пачки денег под стопкой бумаг. Поэтому просто взял листы из принтера и вышел в коридор, где традиционно не было никого. Последние недели сделали это здание слишком уж деловым, все сидели за компьютерами, не выходя и не общаясь друг с другом.

Дойдя до комнаты, где сидела Алина, он заглянул внутрь и махнул девушке, хотя она сидела у самого входа.

– Не работает Интернет, – сказала она, выйдя вслед за Антоном в коридор, – ничего не работает. Но я пока сертификаты делаю и звёзды в редактор добавляю. Нашла у нас тут офлайн-базу одну с описаниями…

– Я понял, – остановил её Антон, протягивая свои странички, – держи. Как заработает всё, запускай продажи и прочитай это какому-нибудь компьютеру, раз у тебя телефона нет. Лучше несколько раз. Сможешь?

– А вы? Сами и прочитайте.

– Думаю, меня наша система больше не станет слушать, – Антон покачал головой, – поэтому дальше без меня. У тебя теперь будет другой начальник. Пока!

Он двинулся к лифту, отмахнувшись от вопросов девушки. На первом этаже Антон снова вытащил телефон, поднёс его к лицу и сказал:

– Я завтра куплю всё, что вы просили. Давайте жить дружно.

Он очень надеялся, что его слушают даже во время военных действий.

В этот день Антон впервые в своей жизни побродил в соседнем парке, замёрзнув там даже в своём пальто. Он выпил кофе с невкусной булкой, съел шаурму и даже зачем-то зашёл в подвернувшийся на пути музей. Впрочем, ему там не понравилось, хотя он и бродил целый час между странными экспонатами из мусора. Потом он дошёл до набережной, замёрзнув окончательно, после чего наконец решил ехать домой.

Дома на него ругалась жена. Она кричала? махала руками и даже разбила какую-то вазу, но Антон заперся в своей комнате и не реагировал. Она колотила в дверь, требуя, чтобы муж оставил её в покое и что-то ещё. Антон устал от этих стуков и криков, поэтому включил музыку погромче и завалился на кровать. Посреди ночи он проснулся, вырубил колонки, испытывая неловкость перед соседями, но идти извиняться прямо сейчас было бы слишком несвоевременно. Он проверил телефон, Интернет прекрасно работал, в новостях объясняя своё поведение внезапным сбоем. И все верили, потому что так уже бывало.

*

За неделю Антон купил всё, что просили обе нейросети, хотя и не очень хорошо понимал, зачем это делает. Шантажировать его было уже бессмысленно, с женой отношения испорчены, родственникам сейчас не будет никакого дела до проступков Антона, да и всему миру наплевать на человека, который не является знаменитостью. Полиция тоже вряд ли станет заниматься его махинациями, у них сейчас, наверняка, и без того хватает забот.

Он забрал собаку из приюта, дошёл с ней до парка и хотел выпустить, но глядя в радостные глаза пса, не смог сделать такого. Поэтому довёз его до другого приюта и привязал поводок к ручке входной двери, после чего со всех ног бросился бежать.

Жена каждый день начинала ругаться с раннего утра, требуя, чтобы Антон съехал со своей квартиры, поэтому он предложил наконец-то развестись и разделить всё, пока хоть что-то осталось. Жена почему-то не хотела разводиться, кажется, ей очень нравились скандалы с её участием. Поэтому Антон стал уезжать в свой новый дом, который купил по требованию шантажистов. Дом ему достался в очень плохом состоянии, его было проще снести, чем ремонтировать, но в некоторых комнатах было тепло, и никто не кричал с утра до ночи. Это подкупало Антона.

Он много думал о том, чем собирается заняться дальше, но за неделю так и не понял, кем хочет стать, когда вырастет. Ещё он снял часть наличных со счетов, отключил свой смартфон и купил простой кнопочный телефон, который почти всегда держал выключенным. На всякий случай. В следующий раз он точно решил ничего не покупать, но очень боялся, что вместо звонков и шантажа к нему действительно могут прислать каких-нибудь сильных и не слишком принципиальных людей, которые заставят его совершать покупки. Аморальные роботы непредсказуемы.

Ровно через неделю Антон закрылся в своём новом доме, выключив телефон ещё с вечера. Интернета здесь не было, поэтому он просто сидел, тупо уставившись в свой старый ноутбук, который без сети оказался даже бесполезнее, чем телевизор. Ситуацию спасал лишь старый диск с игрушками, который Антон нашёл в одном из комодов, оставшихся от прошлых жильцов.

Ближе к полудню кто-то постучал в дверь, и выйдя на улицу. Антон оказался перед незнакомым мужиком, который тянул ему свой включённый телефон со словами:

– Вас просят ответить. Извините пожалуйста.

– Абонент недоступен, – громко сказал Антон, наклонившись к телефону, после чего захлопнул дверь и больше не обращал внимания на стук.

Весь день разные люди пытались прорваться в дом, кто-то даже разбил окно и закинул свой смартфон в комнату, но Антон просто выбросил его наружу, в заросли крапивы. К вечеру всё успокоилось, но он на всякий случай забаррикадировал дверь двумя старыми шкафами, а под окнами наставил пустых бутылок из-под текилы, которых в доме тоже оказалось немало.

Боялся он напрасно, ночь прошла спокойно, никто не пытался пробраться и принудить его к покупкам, да и с утра больше никто не стучался в дверь. Возможно, он нашёл выход из ситуации, и от него наконец-то отстанут.

Выйдя ближе к полудню из дома, Антон повернул в сторону местного магазинчика, где можно было купить сигарет. Он не успел отойти и сотни метров, как вдруг кто-то окликнул его из стоящей посреди проезда машины.

– Отвали, – сказал Антон и ускорил шаг, но через несколько секунд кто-то схватил его сзади за рукав, – да сказал же…

– Антон Евгеньевич, это же я, – сзади на дорожке стояла Алина, – что-то вы слишком нервный стали в последнее время. Как ваши покупки? Всё купили?

– Смешно, – Антон заглянул за спину девушки и обратил внимание, что она приехала на Порше, – а у тебя, как я посмотрю, что-то выгорело с моей идеей.

– А, машину я ещё неделю назад купила, – Алина сделала пару шагов назад и открыла пассажирскую дверь, сделав приглашающий жест, – поехали, мне нужно кое-что показать, вам понравится.

– Поехали, – Антон сел внутрь и осмотрелся. Да, его машина была гораздо хуже этой. – Только до магазина давай доедем.

– Не, сначала покажу, потом магазины, – Алина нажала кнопку и автомобиль проснулся, – тут не далеко ехать. Кстати, всё закончилось. Никакого больше шантажа, нейросети вчера отключили. Их вчера было уже четыре штуки, и они все начали атаку на бизнес, как вы и предсказывали. Владельцы агрегаторов договорились об отключении.

– А ты откуда знаешь? Вряд ли о такой договорённости в новостях писали.

– Так я и есть владелец нашей компании. Со вчерашнего дня, – девушка прижала руку к груди и театрально поклонилась, повернувшись к Антону, – ваша идея за полдня принесла столько денег, что я сразу же вложила их в крупные покупки. Всё равно ведь деньги заставят потратить, даже меня заставят, вот по вашей же идее. Поэтому я половину бизнеса в городе скупила, вчера прямо был день распродаж. Кстати, приехали.

Они остановились у массивных ворот, которые уехали в сторону, открывая вид на трёхэтажный дом в конце длинной подъездной дорожки. Кто-то здесь умел жить с размахом.

– Вот это я вам прикупила, – Алина остановилась перед входом в дом, заглушив машину, – тут лучше, чем у вас. Пойдёмте внутрь, там есть кое-что ещё.

– Как? – Антон окончательно потерялся в происходящем, поэтому даже не попытался выйти из машины. – Как ты в одиночку смогла провернуть такое за один день? Это невозможно!

– Как можно шантажировать весь мир? Вроде бы тоже нереальная задача, но нет, справились с ней. Вы слишком уж привыкли мыслить линейно, вы мужчины, вы хотите сражаться, вы всё делаете в лоб. А созданная вами система больше похожа на женщину, хотя и довольно грубую. Она не спешит в битву, она для начала предлагает выбор, и всё это только для того, чтобы вы что-то купили. Вы словно осуществляли какую-то тайную мечту об искусственной женщине, не знаю только, зачем она вам. Но вот сделали, а теперь огорчены, потому что слишком хорошо получилось.

– Глупости какие-то, – Антон толкнул двери и вышел наружу, направившись к дому, – эту систему писали сотни людей, среди них женщин было достаточно, а я вообще не имею к ней никакого отношения. И ещё это никак не объясняет, как тебе удалось сделать всё настолько быстро.

– Я уже говорила, у девочек свои секреты, – Алина обогнала его и открыла входную дверь, – прошу. По коридору прямо, потом сразу направо и вниз.

– Не хочу я ничего смотреть, – Антон остановился посреди коридора, – мне ничего не надо, можешь оставить всё себе. И дом этот, и секреты свои. Надоело.

– Ой, не нойте, – она схватила его за пальто и настойчиво потянула вниз по ступенькам, – я у вас научилась половине того, что знаю. Вы постоянно нам рассказывали, что делать и как это делать. А тут вдруг надоело вам. Да идите уже, тут здорово!

Они спустились вниз по узкой лестнице и вошли в небольшой холодный подвал с пустыми полками, освещённый крохотной тусклой лампочкой. Алина щёлкнула каким-то выключателем и часть стены отъехала в сторону, освобождая проход в комнату побольше.

– Ну ты и запаслась, – как только внутри зажёгся свет, Антон немного ожил. Оказывается, в мире ещё существовали вещи, способные его удивить.

Внутри всё было набито деньгами. Стеллажи у всех стен ломились от плотно уложенных пачек, а посреди комнаты возвышалась кубическая конструкция из целых денежных блоков, перевязанных верёвками.

– Охренеть! Кто это сюда принёс? – он вошёл внутрь и осторожно потрогал стопку денег на ближайшей полке. – И это всё наше?

– Нет, это ваша часть, оплата за идею. У меня свои запасы есть. А ещё, как новый владелец нашей компании, я предлагаю вам вернуться на своё рабочее место. Согласны?

– То есть я это придумал, но владеешь компанией ты, а я всего лишь получаю свою работу обратно? – Антон встал на цыпочки и стащил вниз самый верхний из денежных блоков. Он бросил его на пол и сел сверху. – Мне кажется, это несправедливо. Хотя вот сейчас мне трудно злиться.

– Вы придумали, но сделала всё я. И вы сами научили нас, что прибыль важнее справедливости. Помните всю рекламу мошенников, которую мы с удовольствием размещали? Ваша школа не прошла зря. Ладно, наслаждайтесь, мне пора ехать. У меня теперь много забот. Если всё же надумаете прийти ко мне работать – просто приходите, звонить не надо.

– Я даже твоего номера не знаю, – с трудом оторвав свой зад от денег, Антон двинулся вслед за девушкой к выходу, – секреты, блин…

– Именно, – она, не оборачиваясь, помахала рукой с поднятым вверх большим пальцем.

Они прошли через подвал, поднялись вверх по лестнице и вышли на крыльцо дома.

– Ну что прощаемся? – спросила Алина, и тут же у неё в кармане зазвонил телефон. – Ой, минуту… Алло… Нет… Да… Нет… Нет! Это не…

Она вдруг бросилась к машине, открыла дверь, вытащила ноутбук и стала что-то набирать на клавиатуре. Антон не спеша двинулся вслед за ней, но перед самым автомобилем Алина снова вскочила, хлопнула дверью и побежала внутрь дома. Машина моргнула поворотниками и издала какой-то вздох, словно выражая недовольство поведением хозяйки.

– Ну ладно, – Антон развернулся, осмотрел свой новый дом, ковырнул носком ботинка плитку в нескольких местах и тоже двинулся внутрь, где обнаружил Алину, стучащую кулаком по ноутбуку. – Что на этот раз случилось?

– Я больше не владею компанией, – она схватила ноут и изо всех сил швырнула его об пол, – да он всё равно заблокировался. – Сев на стул, она уставилась куда-то в угол, в одну точку. – Нас купило приложение для навигации. Оно стояло в моей машине, я даже не знала этого. Понимаешь, нас купило приложение! Даже не люди!

– В каком смысле? – не понял Антон. – Приложение не может владеть ничем.

– Я не знаю. Судя по всему, создатели приложения ещё пару недель назад запустили свою нейросеть, но в тестовом режиме. Она собирала информацию и заработала, когда все остальные отключились, то есть вчера вечером. Она сделала то же самое, что и мы, только более скрытно. Причём сначала их нейросеть зарегистрировала собственную компанию, которая первым делом купила владельцев навигации, а потом и нас. И кучу других. И по их требованию наша компания снова включила свою нейросеть для шантажа. Всё, что я вчера купила, снова не принадлежит мне, даже ноут оказался чужим и заблокировался. Чёрт! – она вдруг вскочила с места и побежала к выходу. – Надо успеть спасти наличку!

Выбежав наружу, она попыталась открыть машину, но та лишь издала какие-то пугающие звуки и заморгала поворотниками.

– Чёрт! – Алина от злости выхватила из кармана ключ и швырнула в лобовое стекло, отчего автомобиль почему-то умолк, но так и не открылся. – Всё, машина теперь тоже не моя. И она теперь передала данные о том, где у меня дом. Ладно, – она вдруг на секунду замерла и повернулась к Антону, – про твой дом они тоже теперь знают, так что рекомендую набрать денег и валить. У тебя есть большая сумка?

– Без понятия, – тот пожал плечами, – я здесь первый раз, поищи что-нибудь.

Девушка побежала внутрь дома, и оттуда несколько минут раздавался её топот по паркету. Пока она бегала по комнатам в поисках сумки, Антон тоже вошёл внутрь, побродил по целому лабиринту коридоров и, к своей радости, нашёл на кухне несколько блоков сигарет. Он выковырнул одну пачку и пошёл на улицу курить.

Ко второй сигарете из двери вышла Алина, держа в каждой руке пакеты из супермаркета, набитые деньгами. Пачки просвечивались сквозь полиэтилен, и было очень трудно представить, как можно с такой ношей появляться на улице.

– Не сиди, – сказала она Антону, – бери, сколько можешь и побежали. Мы ещё можем победить, нам просто нужна новая идея. Мы придумаем.

– Ты иди, – Антон махнул окурком в сторону выхода, – я не хочу. Вы, девочки, воюйте дальше сами, без меня. Твои секреты как раз тебе пригодятся. Кстати, ворота закрыты. Ты выберешься?

– Господи, какой же ты жалкий, – она вздохнула и сделала шаг, но тут у неё в кармане снова запищал её кнопочный телефон, заставив положить на плитку один из пакетов. – Алло. Да. Сейчас. – Она протянула трубку Антону. – Это тебя.

– Нет, спасибо, оставьте себе, – покачал тот головой и швырнул окурок на газон.

– Он не хочет, – сказала в трубку Алина, – хорошо. Да, понятно… Передам. – Она сунула телефон в карман и снова подхватила деньги. – Тебе передали, что сегодня с утра состоялся суд, на котором ты признан недееспособным. Навигатор пошёл дальше всех. Всем твоим имуществом теперь будет распоряжаться твоя жена. Да и тобой тоже. Так что бери деньги и беги! Ты меня слышишь? Она скоро подъедет.

– Не, беги сама, – Антон покачал головой и, подобрав пальто, сел на ступеньку, – я в этой жизни уже всё купил.

– Ну и хрен с тобой! – она развернулась и с трудом побежала к выходу, пакеты били ей по ногам и тянули к земле, но она не сдавалась.

Антон сидел и смотрел, как она сначала дёргает входную дверь и пытается просунуть пакеты под воротами, а потом просто перекидывает пачки денег через ограду и карабкается на клён, чтобы перелезть на улицу. Главный финансовый гений вчерашнего дня, полюбуйтесь. Это могло бы быть смешно, но почему-то не было.

Оставшись окончательно один, Антон зашёл в дом, нашёл на кухне несколько яиц, поджарил их и с удовольствием съел на веранде, любуясь ровными красивыми рядами деревьев без листьев. Да, бывшие хозяева этого дома наслаждались жизнью по полной. Он сварил кофе, целых две кружки, но по разным рецептам, оставил одну на кухне, а со второй пошёл на крыльцо, по дороге достав из пачки такую вредную сигарету. Он надеялся, что жена приедет очень скоро и вступит в свои законные права, начав с чашки кофе, сваренного без любви.

Ему больше не хотелось ничего, он ничего не ждал и ни во что не верил, зная, что завтра это пройдёт. Он окончательно разочаровался в людях и в первую очередь в себе самом. Человек неразумен. Он живёт исключительно для себя самого, не задумываясь о последствиях своих действий. И ничто не служит уроком надолго.

Будет новая война. Будут новые кризисы. Власть захватят плохие люди. Снова. И хорошие не остановят их, они будут стесняться. Мы украдём. Мы поедем по обочине, потому что нам надо, потому что только нам и надо. Мы не станем договариваться. Мы станем осуждать. Мы обманем. Мы соврём, если это поможет нам. Мы накричим. Мы не извинимся. Мы будем давать советы, хотя их никто не просит. Мы будем управлять тем, в чём не разбираемся. Мы накажем тех, кто разбирается. Мы проиграем всё в казино или вложимся в финансовую пирамиду. Мы не позвоним родителям. Мы будем пить текилу (много) и курить в лифте. Мы пнём ногой бродячую кошку.

И всё это не потому, что мы плохие люди. Вовсе нет. Хотя вот в ситуации с кошкой, возможно, что и плохие. Мы живём так, как умеем. Мы придумали законы и правила, чтобы вроде как отличаться от енотов, которые тоже живут так, как умеют, но правил соблюдать не хотят. И ничто не сможет изменить нашей сути. Мы повторим наши ошибки ещё много раз и научим детей делать то же самое. Но иногда от всего этого можно просто отдохнуть, пожарить яичницу, выпить кофе и целый день не делать ничего-ничего. А завтра всё начнётся сначала. Потому что нет смысла останавливаться.