Плюс благодаря Салману «Синдикат» разжился восемью десантноштурмовыми «Кирасирами».

Плюс благодаря Салману «Синдикат» разжился восемью десантноштурмовыми «Кирасирами». По скромным меркам Тремезианского пояса — настоящая Великая Армада! Зачем Блад готовил такую прорву флуггеров, никто не знал. То есть все — от пилотов до роботов-уборщиков — понимали, что готовится Большое Дело. Война, если перетолмачить на общедоступный. А вот с кем… Имелись варианты, и много. Множественность вариантов порождала сплетни, разговоры и пересуды. Их никто не пресекал, так как все «увольнительные» из «Последнего Ковчега» были отменены и народу ничего не оставалось, кроме как слоняться по базе и повышать боеготовность. В баре Джуниора Сяна было чрезвычайно тихо. Плазменные и голографические панели, которые занимали практически все свободное пространство, рассматривали пейзаж и друг друга мертвыми, темными экранами. Обычно здесь крутили гонки. Любые, отовсюду. Особой популярностью пользовались кольцевые гонки на флуггерах, так как многие в «Синдикате» немало преуспели в их нелегальной версии и чувствовали сопричастность. Но были в ассортименте и скачки, и соревнования шагающих роботов, и банальные тараканьи бега купно с «Формулой-5». Когда мрачный электрик обесточил визорную консоль («По личному распоряжению Кормчего, ничего не знаю, отвалите!»), даже самые тупые и равнодушные что-то сообразили. Надо ли говорить, что бар служил по совместительству тотализатором? Что автоматически означало неисчерпаемый источник ссор, часто выливавшихся в махровую уголовщину. А тут на тебе: прикрыли шалман! В нашем воздухе, тридцать три раза регенерированном, все отчетливее носился запах Большого (очень большого!) Дела. Я попал в бар в черный день отключения. Народу было много, все сидели трезвые и грустные. Что за притча, я понял, когда пробрался к стойке и услышал, как с Сяном общается один новоприбывший в шикарном блатном прикиде. — Эй, Джуниор! Чо за дела, в натуре? Сегодня этап гонок в Греках Юпитера! Ты зачем экраны притушил, жирный? — М-м-м-м… — сказал Сян после увесистого раздумья. — И чо ты мычишь? Плесни лучше текилы на два пальца! Тут китаец выдал самый длинный и быстрый ответ на моей памяти: — Теперь у нас только духовная писся. До особого распорязения Кормтего! — На стойку легла книжка. — Потитай «Скризяли Праведных», брат Какос! А пить запрессено, потому тьто вы детоксин не принимаете! — Я Каллос, жирный! Не, ну вы слышали? Чо за зона, в натуре?! Хоть чифиряй теперь!