В юности я была постоянным читателем районной библиотеки, обожала бродить среди книг, трогать корешки, слушать пыльную библиотечную тишину.
Отдельный кайф — разговоры с библиотекарем, мы подолгу обсуждали Тургенева, Достоевского... она что-то советовала, я что-то спрашивала. Мне нравятся профессионализм. Во всем.
Если уж ты работаешь среди книг, хорошо бы ты в них более менее разбирался.
На днях зашла в книжный, попросила Алексиевич. Продавщица, милая девушка, стала искать по базе и буквально убила меня вопросом :
«Как ЕГО зовут?»
«Его зовут Светлана», — грустно вздохнула я.
«Простите», — грустно выдохнула девушка.
Алексиевич не нашлось.
Дальше мне была нужна Дорис Лессинг, девушка испуганно вздрогнула и снова обратилась к базе, ничего не находилось. Я почувствовала, что пора помочь и снова вздохнула: «Лессинг, с двумя С». Девушка потупила глаза и книга нашлась. Буковки решают все, подумала я, сохраняя невозмутимость.
И внезапно поняла, что последний подход, как в спорте, будет самым тяжелым: «Мне ещё нужен Марио Варгас Льоса», решительно выдохнула я. Продавщица выглядела, как утопающий, хватающийся за соломинку. «Марио ... Марио...Вар Вар...» — стала повторять она как мантру. На ум пришёл Шариков и его Абырвалг.
«Марио Варгас», — заботливо подсказала я. Полный мольбы взгляд, устремлённый на меня, надежд не оставлял.
«Льоса», — старательно произнесла я. Девушка нервно сглотнула. И тут её лицо осветила надежда: «Может быть Вы напишите?».
И я написала.
Напоследок я рассказала девушке, что все трое — лауреаты Нобелевской премии по литературе.
Она кивала, улыбалась, но кажется единственное, чего она реально опасалась, что я попрошу что- то ещё. Но я не попросила.