Абхазия. Граница с Россией. На границе перед постом толпа людей, её переходящих.
Они- то то и дело её "переходят".
Пожилая женщина в чёрной юбке, с крашенными красноватой краской волосами восклицает:
- Хоть бы второй пост открыли что ли!Сил нет!
Она едет отдыхать на море с внуком Никитой, мальчиком лет шести, который то и дело беспокоится о раздражённой духотой и усталостью бабушке. Думает, в чем виноват.
Слишком полная женщина лет сорока с розовым лицом. Ее муж невысокого роста. Конопатый упитанный сынишка, мальчик лет семи. Дочка, подросток в обтягивающем костюме и шляпке.
Женщина обращается к сыну:
- А ты что-то решаешь? Рот закрой, или ты сейчас поедешь отсюда домой! Чтоб я больше не слышала от тебя ни слова!
Мальчик смотрит на мать, улыбаясь. Отец держит его за плечи, как бы обнимая. Молчит.
-Перестань, отстань, прекрати, я сказала! Продолжает мать. Кажется, ничего не происходит. Женщина продолжает злиться.
Духота страшная. Неприветливые и уставшие пограничники рассматривают машины, то и дело распахивая их. Громко хлопают двери.
-Рот закрой свой!- продолжает вопить взмыленная полная женщина, медленно, словно слон, наклоняясь к сыну.
Толстая шея мешает ей поворачиваться.
- Ты че, тупой? Не слышишь, что я тебе говорю?
....
-Поеду - вдруг возражает юный отпрыск.
-Не поедешь !
-Поеду!
-Не поедешь! Ты уже никуда не поедешь! - выговаривает эта слишком суровая воспитательница.
Мальчик обнимает папу за живот, ищет защиты. Полагая наивно, что полный значит непременно "добрый", как мамочка-толстушка из фильма про Гилберта Грея. Увы, в случае с его родной матушкой, это не так.
Пожилая женщина с внуком Никитой в очереди перед ними.
- Хоть бы скамейку какую поставили! - переминается она с ноги на ногу.
-Папа, больно! - вскрикивает вдруг девочка в розовом костюмчике.
Есть люди, которые перемещаются. Есть те, которых не сдвинешь.
Очередь по-немецки die Schlange. Что, наверное, подразумевает какое-то движение. В Российской очереди нет этого воодушевляющего движения. Есть отупение, нетерпимость, уныние, гнев. Это сущий Ад для обывателя.
На небольшой площадке, огороженной крашеными в красный узкими металлическими ограждениями группы людей. Мужчины в мокрых от пота футболках. Женщины в пёстрых платьях с цветами , фараонами и другими игривыми принтами. Дышат тяжело. Упираются друг другу в спины. Наступают на ноги.
Здесь, в очереди на границе,кажется, просыпаются самые низменные инстинкты человека. Он алчно рвется вперёд. Но граница, это непреодолимое, обстоятельство, словно кандалы на его уставших ногах.
Своего рода вольер, клетка, внутри которой мечутся человеческие особи, жаждущие курортного отдыха.
Очередь! Да еще и на границе! Какой уж тут Ковид! Все жмутся поближе друг к другу, контролируя, выжидая, высматривая. Вдруг, кто-то "пролезет"случайно вперед.
Глаз в этих обстоятельствах намётан у каждого. И каждый охотно прощает себе самому то, что он вдруг, как бы случайно, делает лишний шаг, и эту строгую очередность нарушает.
Маленький Никита смущённо водит глазами по сторонам.
- Зачем ты маску снял?! Тебя сейчас заставят её надеть! - выдавливает из себя тяжёлые слова его бабушка.
Она мучается болью в спине.
- Стой за мной, куда ты поперся?! - гневно обращается полная женщина к своему пухлому сыну.
Преодоление. Здесь, на этой переправе, словно в партии арестантов каждый преодолевает себя и свою муку как может. Кто-то смотрит на экран смартфона, уныло водя по нему пальцами. Кто-то переминается с ноги на ногу совсем безучастно. Коллективное тело дышит, кипит и вот-вот взорвётся. Всё оно в этот решающий момент остоит из стремления вырваться наружу.
И только слишком полная женщина, чья серая туника взмокла от пота чуть ли не до колен, продолжает прилюдно и безжалостно бичевать своё дитя. Она делает это слишком гневно, с большим жаром, словно Тарас Бульба, готовый убить свое непослушное чадо на месте. С ней не решается поспорить даже отец мальчика.
Вдруг, он прерывает паузу между очередным всплеском бурлящих в огромном теле своей жены чувств и её новым вулканическим речевым потоком. И объявляет , держа перед руками смартфон:
-Собаку из под машины вытащили... В тиктоке смотрю...
Ах, боже!
-Ну, так её достали? - семья группируется друг к другу.
-Достали, грузовик подняли.
Дети округляют глаза. Сын тянется к папе, чтобы узрить, посмотреть. Перед его глазами проплывает кристаллический экран, контролируемый папиной рукой.
Полная женщина на миг успокаивается.