Завтракал галетами и чаем в Пироговской. Кому-то скудно, а мне чудно - не каждый день посидишь с видом на Ленинский.
Машины крались последние метры, чтобы застрять на перекрестке у Октябрьской, а я готовился к сдаче плазмы и гадал, как оно будет.
Услащенного чаем меня усадили в кресло. Ничего не скажешь - комфортабельное. Я за собой грешок знаю - чуть в процедурное кресло - сразу в сон клонит. А тут еще аппаратики эти - пищат по-киношному - жаждут кровь забирать на благо человечества. Точно: быть мне усыпленному.
Уселся и стал сон караулить. Тут как раз санитарка подходит - катетер ставить. Дает грушу, хвалит вену, протирает сгиб локтя спиртиком. Я - вжик, вжик грушей - а она уже иголку пристраивает. Только пластырь настырный, с кожи соскальзывает, не желает пристать.
Приборчик начинает пищать как оголтелый. Мне-то двигаться запретили, поэтому только головой вожу. И так страшно, должно быть, что санитарка тут как тут. Говорит, ну вы грушей-то работайте, давления нет, потока нет. Смысла нет. Я - давай наяривать. Но еще со старта проигрываю; она болеет за меня - говорит, чаще работай, ну что же ты. Я - во всю мускулатуру. И так у меня мышца от настроя вздулась, что пластырь совсем соскочил, а вместе с ним - катетер. Она только губами и выдохнула на букву «ть».
Ну что, выскочила, - констатирует. И вена твоя красивая пропала. Как будто я нарочно её от них прячу. Как бы не так - будем колоть правую. И уже другая санитарка руку мне к подлокотнику подвязывает и вену расхваливает.
Чувствую себя Иисусом - прости, Господи - руки раскинул и кровью истекаю, пока вокруг суетятся. А я за новой рукой слежу. Чтобы неосторожным движением ноги под удар не подставить.
Слева с меня катетер снимают и комкают его так, небрежно. Вместе с проводками, по которым не ток, а кровушка моя бежала. Окровавленный пластик и силикон - в помойку, а проводок, всё еще к аппарату подсоединенный, тащат прям мне по джинсам, чтобы к правой руке подсоединить.
И я прослеживаю взглядом по проводку мимо капелек крови на ширинке. И упираюсь в санитарку, которая снова борется с пластырем катетера. Чего ж вы руки-то не помыли на сгибах, - стыдит меня. Словно я каждый день захаживаю, а сегодня совсем не готовился.
Потом спохватилась: да вы не смотрите, нечего тут смотреть. На этих словах катетер срывается и выскакивает. И как в кино, толчком выходит кровь, заполняя всю ложбинку сгиба. Другая санитарка бросается через меня и закрывает пробоину салфеткой. Мне неловко, что на мне женщина непрошеная лежит. Да и правда смотреть там не на что.
Медленно отворачиваюсь. Чем привлекаю внимание третьей - старшей - санитарки.
Да он поплыл, говорит. Именно так, словно оскорбить хочет. Не только с грязными руками приперся, но еще и поплыл. Я медленно на нее поворачиваюсь, дескать, вы мне только что сами велели не смотреть. Но это я только глазами сказал, я же интеллигентный. К тому же поплыл.
Так и пролежал исусиком под нарочитой опекой всего штата. А потом гордо отправился через весь город с негнущимися под повязками руками.
Считай, и сдача и пересдача в один день.
Понравилось? Палец вверх - и давайте дружить в Фейсбуке
А еще лучше - читайте мои романы на Литрес.